— Садитесь, — любезно предложил Андрей и поплыл по воздуху к дивану.
Я сглотнул слюну и внезапно понял, что пол в комнате зеркальный, потолок тоже, внешняя стена гостиной сплошь из стекла, похоже, помещение оформлял сумасшедший дизайнер.
— Что же вы? — ухмыльнулся Андрей. — Не стесняйтесь.
Я осторожно ступил на сверкающую плитку.
— Ой, — заорал Вяльцев, — падаем! Летим в пропасть.
В мою спину словно воткнули железный прут, я дернулся, прыгнул назад и уцепился пальцами за косяк.
— Прикол, — заржал хозяин, — ну все одинаково реагируют.
Лешка Панков чуть не описался, правда, он пьяный приехал. Ха-ха! Да не рушится ничего, просто эффект такой. Стебно?
— Очень, — хмуро согласился я.
— Ни у кого такой гостиной нет, — радовался Вяльцев, — у нас с дизайнером договор подписан: данный интерьер уникален, он не тиражируется.
— Мало найдется людей, способных отдыхать в такой комнате, — не вытерпел я."
"— А я живу в другом месте, — объяснил Андрей, — стану я к себе всяких пускать. Это офис, для журналистов, режиссеров и прочих зверей.
Ладно, времени мало, излагайте ваши предложения.
Наверное, следовало еще немного поломать комедию, поприкидываться и постепенно перейти к причине своего визита, но жуткая гостиная действовала на нервы, более всего мне хотелось покинуть ее, поэтому я без экивоков заявил:
— Соня просит вас дать разрешение на поездку Марка в Крым.
Андрей откинулся на подушки, поджал под себя ноги и закивал:
— Понятно, дальше.
— Вы согласны?
— Ну… продолжайте.
— Нам надо отправиться к нотариусу, тут недалеко, я договорился, нас примут без очереди, в обеденный перерыв, посетителей не будет, вас никто не увидит.
— Так, хорошо!
— Это все.
Вяльцев нахмурился:
— Малобюджетное?
— Простите?
— Интеллектуальное?
— Извините?
Андрей схватил со стеклянного столика пачку тонких темно-коричневых сигарет. Забыв предложить гостю закурить, хозяин щелкнул зажигалкой и язвительно сказал:
— Знаете, чем отличается великая интеллектуальная лента, снятая слишком умным режиссером, от сериальчика?
— Нет, — опешил я.
Вяльцев с наслаждением затянулся, выпустил струю сизого дыма и усмехнулся:
— Шедевр станут вымучивать пять лет, потому что постоянно будут заканчиваться бабки. Гонорар актерам дадут копеечный или не заплатят вовсе, кассы лента не сделает, зритель не пойдет на нуднятину. И какие новые истины откроет режиссер? Всё крутится вокруг столба любовь — секс — деньги. Ну еще смерть! Но человеку неохота лишний раз слышать о неминуемой кончине.
