— Вы забыли о нашем договоре? Никаких материалов, кроме интервью со мной! Без подробностей о клиентке!
— О чем идет речь? — подняла голову Соня. — Какое интервью?
— Ерунда, — быстро отреагировала Катерина, — профессиональные моменты.
— Что вы хотите от нас? — спросила Нора у Сони.
Молодая женщина сцепила пальцы рук.
— Я забыла об Андрее.
— Правильно, — вновь не утерпела Катерина. — А он вам алименты платит?
— Нет, — помотала головой Соня, — мне и не надо. Я хорошо зарабатываю, абсолютно не нуждаюсь, у Марка имеется все необходимое.
Я вычеркнула Вяльцева из памяти, убедила себя, что этого человека не существовало, но у Марка в свидетельстве о рождении стоит его имя.
— И что? — нахмурилась Элеонора."
"— Мы собрались на море, и нужно разрешение отца на отъезд, — пояснила Соня. — Полный бред брать бумагу у человека, который не узнает в толпе своего ребенка, но таков закон. Мне противно обращаться к Вяльцеву, никаких сил нет ему звонить. Не могли бы вы взять на себя эту миссию?
— Боже, какая ерунда! — воскликнула Нора.
— Иван Павлович прямо сейчас отправится к нему и получит документ. Только дайте координаты Вяльцева.
Глава 4
Не успел я спуститься на первый этаж и пройти к двери, как услышал приятный баритон:
— Иван Павлович, здрассти.
Из маленькой комнатки, расположенной у лифта, выглянул паренек в черной форме. Я остановился и кивнул:
— Добрый день, Алексей.
Раньше в нашем подъезде дежурили милые старушки, божьи одуванчики, мирно дремавшие на стульях. Я не понимал, какой толк от престарелых дам.
Оказать сопротивление преступнику они не способны. Ну зачем их приняли на работу? Разве что в виде жеста благотворительности? У состарившихся женщин крохотная пенсия, прожить на которую совершенно невозможно, а служба консьержкой приносит ощутимую прибавку к ней: в нашем доме живут обеспеченные люди, которые не скупятся на оплату прислуги. Но несколько месяцев назад положение изменилось: дряхлые тетушки исчезли, их место заняли крепкие юноши в черной форме, с пистолетами в кобурах.
Кажется, их трое, но я знаю по имени лишь одного, того, что сейчас со мной поздоровался.
— На улице дождь, а вы без зонта, — вежливо завел разговор Алексей.
— Я на машине, — пояснил я, — не пешком пойду.
— Испортилась погода, — пригорюнился Алексей, — я собирался завтра на природу, и, пожалуйста, ливень.
— Не расстраивайтесь, — сказал я, — авось тучи унесет.
Алексей кивнул. Я счел беседу завершенной и шагнул к двери.
— Простите, Иван Палыч, — тихо сказал охранник.
