Егор встал, добрел до окна, перевесился через подоконник и хрипло позвал:
— Насть!
— Аюшки, — бойко отозвалась из огорода супруга.
— Поди сюда.
— Некогда.
— Иди скорей.
— Да чего случилось?
— Иди скорей, — монотонно твердил Бандин, — скорей иди.
Послышались топот и недовольное ворчание женщины.
— Уж и не знает, чего придумать. Если есть захотел, то и сам взять мог. Иди в подпол, готовые котлеты тама, не сплю я в холодке, на грядках колгочусь. Во, больше дел нет, как взад-вперед гонять, калоши снимать, натягивать…
Продолжая бурчать, хозяйка вошла в комнату и довольно сердито сказала:
— Ну?
— Убили ее, — прошептал Егор.
— Кого? — вытаращила глаза жена.
— Соню Умер, — еле выдавил Бандин.
Настя подскочила к мужу.
— Нет! Кто сказал?
Муж ткнул в меня пальцем:
— Он.
Анастасия схватила меня за плечи:
— Врешь!
Я помотал головой:
— Нет, конечно, труп Софьи с сильно обезображенным лицом нашли в квартире. По некоторым данным, ее лишил жизни бывший муж.
Егор рухнул на диван, Настя медленно опустилась рядом.
— Слышь, ты, — протянула она, — оставь нас вдвоем.
— Он мент, — внес ясность Бандин, — начальник, нас теперь арестуют!
Настя неожиданно начала смеяться, затем хохотать, по щекам ее покатились слезы. Егор вскочил, кинулся к буфету, распахнул стеклянные дверки, вытащил бутылку с темно-коричневой жидкостью, налил четверть стакана и попытался напоить жену.
Анастасия оттолкнула супруга, вытерла лицо рукавом синего халата, который надела для работы в огороде, и неожиданно ответила:
— А мне по…й! Пусть хоть расстреляют.
Если Юлечку убили, зачем мне жить?
Глава 30
Поздно вечером Егор вошел в крохотную каморку, где на диване сидел я с прошлогодним номером журнала «Гео» в руках.
— Иди есть, — мрачно буркнул хозяин.
— Спасибо, не хочется, — ответил я совершенную правду.
— Пошли, разговор будет.
— Вы уверены, что сможете беседовать?
— Чего уж теперь, — тяжело вздохнул Егор. — Да и ждал я подобного, еще тогда, когда она прикатила ночью, вошла в дом и шепчет: «Папа, мама, я приехала, только никому не говорите, меня убить хотят».
Во! Только в тот раз она в Москве сховалась, а затем… Да пошли, тебе перекусить надо, а мы душу облегчить хотим, Настя так решила.
Я молча повиновался и вновь очутился в просторной комнате. Анастасия налила мне в кружку молока.
Муж вынул сигареты и тихо спросил:
— Кто начнет?
Настя дернула головой:
— Говори ты.
Егор потер шею, посмотрел на меня и монотонно завел рассказ.
