Чаще всего в эфире участвовали писатели, долго и нудно рассуждавшие о судьбах литературы, иногда, правда, попадались люди, которых Владимир слушал с восторгом, но, как правило, помощник режиссера тихо засыпал. Иногда к Лене приходили журналисты, и тут Володя обливался желчью: ну чем он хуже надутого козла из журнала «Витязь»?[10] Только тем, что появился на свет в провинции. Доведись ему родиться в Москве, восседал бы сейчас у микрофона и нес благоглупости об особой роли журналистики в жизни общества.
Как-то раз Лена сказала:
— Володечка, сделай одолжение, завари хороший чай, не из пакетика.
— До сих пор никто не жаловался, — пожал плечами помощник режиссера.
— К нам придет Юлия Чупинина, — пояснила Кадушева, — заведующая отделом культуры журнала «Резонанс»[11].
— И чего? — пожал плечами Владимир."
"— «Резонанс» имеет большой тираж, — пояснила Лена, — его читают в разных местах, Юля талантлива, она редкий пример серьезного журналиста, пишет отличные статьи, имеет собственное мнение и ни под кого не прогибается.
У Чупининой безупречная репутация, и потом, я ее просто люблю, всех вышеперечисленных причин хватит, чтобы заварить качественный напиток?
Ощущая себя описавшимся котенком, которого безжалостная рука хозяина ткнула носом в лужу на полу, Владимир отправился выполнять указание. Не успел он открыть коробку с печеньем, как дверь кабинета распахнулась, и веселый голос колокольчиком прозвенел:
— Привет!
Володя оглядел стоящую на пороге девушку в мини-юбке и буркнул:
— Здорово.
— А где Лена?
— Кадушева занята, — не пошел на контакт Владимир.
— Можно я подожду?
— У нее через пятнадцать минут эфир.
— Я знаю.
— Лучше завтра зайдите, — решительно отбрил ее Володя, который не переваривал наглых московских девиц, абсолютно уверенных, что им позволено все.
Девушка почему-то рассмеялась, и тут в комнату влетела Лена.
— Юлечка! — воскликнула она. — Ты пример для многих! Никогда не опаздываешь. Давай перед программой чайку попьем. Володя, у нас есть заварка?
Помощник режиссера выкатил глаза и от неожиданности ляпнул:
— Так она Чупинина? Я совсем иной ее представлял!
Щеки Лены покрыл легкий румянец, а Юля снова звонко рассмеялась, потом подошла к оторопевшему парню и воркующим голосом спросила:
— А какой вам виделась заведующая отделом культуры «Резонанса»? Толстой теткой позднеклимактерического возраста в бифокальных очках и «халой» на макушке?
— Ага, — ответил ошарашенный Владимир.
