Вопившая застыла с раскрытым ртом, затем, понизив голос, заявила:
— Ну уж нет! Чего ты мне желаешь! Я мучилась язвой не один год, желудок постоянно болел, только прикоснулась к нему, все прошло! Ты откуда?
— Из машины, — ответил я, — вернее, из прихожей, но до этого сидел в автомобиле!
— Идиот, — гаркнула «туника», — какое издание представляешь? Сначала получи у пресс-секретаря, черт, забыла, как его зовут, разрешение на интервью!
— Вава, — заверещала Николетта, влетая в гостиную, — вот он!
— Пришел по первому зову.
— Я не упустил момента показать решимость помочь ей."
"— Вот он, — в экстазе повторила Николетта, — милый, замечательный, потрясающий, волшебный…
Я смутился, право, маменька перегибает палку. Конечно, ей хочется продемонстрировать журналистам (а их в комнате человек пять или шесть, сосчитать трудно, люди с фотоаппаратами постоянно перемещаются, отчего мельтешит в глазах), какого отличного сына она сумела воспитать, но столько лестных эпитетов сразу! Это уже слишком.
— Восхитительный, умопомрачительный, элегантный, приносящий удачу и счастье, исцеляющий страждущих, — не останавливалась Николетта.
Я кашлянул и попытался продемонстрировать скромность.
— Вовсе не так уж я хорош, каким предстаю из твоих слов, и совершенно не обладаю экстрасенсорными способностями.
Николетта окинула меня тяжелым взглядом.
— А кто говорит о тебе?
На долю секунды я растерялся и произнес:
— Но ты сейчас…
— Вава, — мгновенно перебила меня Николетта, — эти ботинки не подходят к легкому костюму! Они тупоносые! И цвет! Мерзопакостно!
Я ощутил прилив раздражения.
Согласен, меня можно назвать ретроградом, больше всего мне по душе простой, классический костюм. Но я вовсе не чураюсь моды, в моем гардеробе имеются и джинсы, и пуловеры, и футболки. Однако есть вещи, которые я не надену никогда. Допустим, мятые до неприличия шаровары с карманами по бокам и дырками на коленях. Не по вкусу мне и искусственно состаренные куртки такого вида, словно пять их предыдущих владельцев умерли на помойке от глубокой старости, и тишотки с неприличным рисунком не радуют.
Я не очень разбираюсь в современных тенденциях прет-а-порте, но при этом не осуждаю никого из мужчин, надевших на себя розовую рубашку со стразами, голубую бейсболку, зеленые брюки и оранжевый шарф. Если человеку хочется выглядеть цирковой обезьяной, не стану ему помехой, сам, однако, ни за какие коврижки не выряжусь клоуном.
