Юра внял ее совету и попал в медицинский институт. Ему было все равно куда идти, а перед глазами маячила Валентина, с постоянством повторявшая:
— Лишь человек в белом халате, даже если он служит в морге, способен делать людям добро.
Когда Юра перешел на третий курс, Валентина умерла. Завещания она не оставила, квартира была муниципальной, прописку в ней юноша имел временную, и его попросили освободить жилплощадь.
Юра даже обрадовался подобной коллизии, за пару лет обучения в медвузе он понял, что совершенно не хочет быть врачом, его стезя — актерство.
В институте имелся студенческий театр, вот там парень впервые вышел на подмостки и заболел сценой.
Подхватив сумку с нехитрым скарбом, Юра приехал к отцу, прибыл, так сказать, по месту прописки. Алексей Николаевич встретил сына приветливо, Варвара была безукоризненно вежлива, сводная сестра, которую не в меру романтичная мать назвала странным именем Лира, не проявила агрессии. В принципе знакомство с новыми родственниками прошло удачно, но Юра испытал настоящий шок.
Валентина не была нищей, только она выживала на зарплату. В Питере Юра жил в мрачной квартире, обставленной со спартанской простотой, а отец обитал во дворце, набитом золоченой мебелью на резных ножках. На стенах в богатых рамах висели картины, в коридоре тянулись массивные дубовые шкафы, набитые книгами. Но особенно поразил Юру накрытый к обеду стол. Перед юношей положили много приборов, поставили штук шесть фужеров, и еду подавала горничная, одетая в черное платье и белый фартук.
До сих пор подобный антураж Юра встречал лишь в кино, парень вспотел от напряжения и испытал унижение, глядя, как маленькая Лира ловко управляется со всеми ножами, вилками и ложками.
Во время еды Алексей Николаевич прочитал сыну проповедь на тему: «Профессия актера зависима, не дури, учись дальше на врача».
Юра уперся:
— Нет, хочу в театральное, в Москве.
— Езжай в Ленинград, — завела мачеха, — неужели тебе не жаль потерянных лет? Два курса за плечами, иди на третий, не глупи.
— Ни за что, — мотал головой Юра.
Отец рассердился, вскипел, и мирный вечер перетек в скандал. Спать юношу положили в столовой на диване. Едва он лег, как маленькая тень скользнула в комнату.
— Кто там? — прошептал юноша.
— Лира, — ответил нежный голосок, — не сердись на папочку. Он тебя любит, просто всегда кричит."
"— Ладно, — нехотя ответил Юра, который лежал в трусах поверх одеяла, парень не испытывал ни малейшего желания сближаться с девочкой, — иди в кровать.
