Мартина незадолго до смерти попыталась заставить отца мальчиков платить ей на дочь алименты. Однако мужчина отрицает факт связи со Столовой, уверяет, что она просто одно время работала в его офисе.
— Значит, не просто, — развеселился Каравайкин. — Наверняка ваш клиент сходил от жены на сторону. Ничего страшного. Как говорят, здоровый левак укрепляет брак.
— Тот, на кого мы работаем, сделал кое-какие анализы, — продолжала я, — и выяснилась интересная подробность: он бесплоден.
— Еще лучше, — усмехнулся собеседник, — значит, мужик ни при чем, а его супруга прелюбодейка.
— Заказчик хочет знать имя отца детей, — договорила я.
— Зачем? Пусть гонит взашей блудливую бабу! — воскликнул Илья. — Нет, зря у нас на неравные браки ополчились. Сорокалетний мужчина должен брать в жены совсем юную девушку и воспитывать ее. В двадцать пять ее обтесывать уже поздно, нахваталась всего дурного от других мужиков. Вашему клиенту надо взять веник и выгнать из своей жизни неверную супругу вместе с ее бастардами.
— Не имею права давать такие советы, — возразила я. — Думаю, вам понятно теперь, почему мы заинтересовались Мартиной.
— Надеетесь выйти на ее любовника, — кивнул Каравайкин. — Сколько лет мальчикам?
— Три и два, — ответила я.
— Вроде Анфисе пять, — пробормотал мой собеседник. — Когда, говорите, Марта на алименты решила подать?
— Незадолго до своей смерти, — повторила я.
— Чего ж она так долго ждала? — удивился Илья. — Обычно женщины начинают требовать деньги на следующий день после того, как тест им две полоски покажет.
Хотят наблюдаться в платной клинике и рожать в роскошных условиях. А уж когда младенец на свет появится… — Адвокат махнул рукой.
— Мог бы вам порассказать, какие суммы любовницы на ребенка откусывают. Я лет десять занимался бракоразводными процессами, потом отказался — слишком много грязи разгребать приходилось, устал. Уж поверьте, ни одна дамочка пять лет скромно молчать не собиралась. Да, да, всегда сразу деньги требуют.
И Мартина не тот человек, чтобы тихо в углу плакать. Где она жила?
— В самой обычной квартире, — ответила я. — Две комнаты, кухня, дом блочный, район не элитный.
Каравайкин побарабанил пальцами по подлокотнику."
"— Хм, девочки такие девочки… Вы сейчас очень по-женски ответили — стали описывать бытовые условия. Вопрос был о другом — кому принадлежит двушка? Найдите хозяина, возможно, ему деньги за аренду квартиры на карточку переводились.
