Потом ладонь стала ледяной. Во дворе Гена сильно побледнел, вспотел, затрясся в ознобе, а метров через сто ему стало совсем плохо.
— Заверни за магазин… на лавочку помоги сесть, — с трудом выговаривая слова, попросил он Лесю.
Сестра дотащила Гену до скамейки, стоявшей в чужом дворе. Гена рухнул на сиденье и, лязгая зубами, приказал:
— Беги в дом, где на первом этаже булочная… Вот он, слева… Квартира сорок… пес… попроси лекарство… Скажи, Гене надо, ломает его… Деньги отдам завтра…"
"Леся поняла одно — брат заболел, ему нужны таблетки, но при чем тут какая-то собака, не поняла.
Лесенька была наивной, очень послушной девочкой, которой строгие родители разрешали смотреть по телевизору исключительно российские мультики и то всего четверть часа в день. Отец жестко контролировал книги, которые попадали в руки дочери. Эра айфонов-айпадов только начиналась, у дочки Столовых дорогих гаджетов не было. И все же малышка слышала, что на свете есть плохие люди, наркоманы, но какое отношение к ним мог иметь Гена?
Олеся помчалась по указанному адресу.
Дверь открыл парень в майке, который выслушал ее сбивчивый лепет и лениво сказал:
— Ломает? Нехай подыхает. Нет денег — нет дури. Или ты за него расплатишься?
— У меня есть деньги, — обрадовалась Леся, — мама на булочку дала.
Хозяин квартиры произнес несколько непонятных слов, грубо оттолкнул Олесю и захлопнул дверь. Девочка не удержалась на ногах, упала, стукнулась затылком о пол. Но поднялась и побежала к Гене.
Брат лежал на скамейке.
Она начала его трясти, но Гена не отвечал. Перепуганная насмерть Леся опять кинулась в тот же дом, но на сей раз принялась бить ногами в створку первой квартиры. Дверь открыла женщина, услышала от Леси, что ее брату плохо, и вызвала «Скорую». Доктора прикатили быстро, забрали Геннадия, а заодно и Олесю, у которой весь затылок был в крови. Девочку тошнило, у нее кружилась голова.
Спешно приехавших в клинику родителей ждала шокирующая информация: у их сына состояние наркотической ломки, а у дочери сотрясение мозга.
Олеся поправилась быстро, а Гена вернулся домой через несколько месяцев.
Владимир и Ксения стали тщательно следить за отпрыском, но пристальное внимание не помогало. Геннадий продолжал колоться, его регулярно отправляли на лечение. Жизнь Столовых превратилась в день сурка: сын выходит из больницы, пару недель сидит тихий, затем снова хватается за шприц, оказывается у врачей, и все снова идет по бесконечному кругу.
