— Хорошо, что старика не звали Ксенофонт или Эпидокл, — еще пуще развеселился мой муж, — малышке на такое имя отзываться странно.
— Вояка воспитывал дочь как солдата, — продолжала я. — В пять утра подъем, и на улицу — водой холодной в любую погоду облилась, кросс пробежала, зарядку сделала. Потом завтрак, и в школу ать-два. Если в дневнике появлялось не «отлично», а «хорошо», следовали репрессии, не физические, моральные, лекция на тему «ленивые дуры должны вымирать». Кроме того, обучение стрельбе, приемам рукопашного боя, самообороны…
— Короче, папочка спецагента выпек, — резюмировал Иван.
— Прибавь к этому коктейлю незаурядные артистические данные девушки, умение добывать информацию из ничего и твердость на пути к достижению цели, — договорила я."
"— Так… — протянул Иван. — Чую, в каком направлении твои мысли текут. Как намерена поступить с Валерием?
— Неуправляемый бабник мне в коллективе не нужен, это потенциальный «крот», — отрезала я. — Парень клялся, что все неправда.
С Евгенией встречался, но та сама его вечером из своей квартиры прогоняла, а он чист как ангел.
— Ты сказала, что запись разговоров «из каблука» свидетельствует о контактах Валерия со многими женщинами, — напомнил Иван, — за неделю он общался с тремя постоянными партнершами и толпой одноразовых.
Я взяла из хлебницы булочку с сыром.
— Он все отрицает. Но голос-то его! Глупое поведение. Я велела ему написать заявление о переводе на склад. Пусть займется административно-хозяйственной деятельностью.
Очень хочется выгнать сего павлина, но из бригады не уходят.
— Да, кто к нам попал, тот навечно с нами, — кивнул Иван. — Ладно, пусть на складе покрутится, а там посмотрим. Надо искать нового человека. Подумаю, что можно сделать.
— Помнишь Марту? — спросила я.
Муж отложил вилку.
— Конечно. Надо поговорить с ее старшим братом Егором.
Я начала рыться в корзинке с хлебом.
— Не о Мартине Столовой речь, хотя ее тоже называли Мартой. Имею в виду Карц, сотрудницу первой бригады, куда меня впервые Гри привел[6].
— Марта Карц, — повторил Иван. — Да, хороший сотрудник.
— Евгения на нее, как близнец, похожа по манере поведения, — пробормотала я.
Иван отодвинул от себя тарелку.
— Ясно. Хочешь попробовать Морозко? Ты с ней говорила о нас?
— Нет, но она много о бригаде знает, накопала кучу информации, — уточнила я. — Если даешь добро и отдел «А», ее просветив, не возразит, предложу Евгении работу с испытательным сроком.
