Документы о том, что Егор Столов прикидывается диабетиком, отправлены в фонд американского миллиардера, какое решение там примут, неизвестно. Ученый ведь уже получил грант, а назад все не отрабатывают. Егор шокирован известием, что Марта его сестра. Он об этом узнал от нас и теперь клянется, будто понятия не имел о том, что Каравайкин задумал убить Мартину, поэтому и просил его подлить ей в вино лекарство. В смерти же Галины Леонидовны, сестры Елены, нет никакого криминала, у нее оторвался тромб.
— Хорошо хоть ее не Леся убила, — сказала Рина.
— Ну и где сейчас эта мерзавка?
— В стране, у которой нет договора с Россией о выдаче преступников, — пояснил Иван. — Там, где Илья приобрел дом, куда перевел все деньги. Нам ее не достать.
— Каравайкин никак не хотел нам верить, — добавила я, — но после прочтения книги «Зеленая пурга» у него открылись глаза, и он рассказал нам правду.
— И ведь все произошло из-за жадности, — подвела итог Рина. — На мой взгляд, именно жадность, скупость, скаредность — это самое ужасное…
Договорить свекровь не успела — раздался грохот, затем звук удара, звон.
— Когда же наконец рабочие закончат разбирать мебель? — вздохнул Иван. — Черт обещал, что за пару дней они справятся, но время идет, а процесс все никак не завершится. Этак мы до Нового года не начнем ремонт в своей квартире.
— Смерть очень аккуратна, — усмехнулась я. — Шкафы, столы и стулья они уже забрали, натяжные потолки срезали, сантехнику демонтировали, сейчас паркет осторожно отковыривают.
О! Я знаю, откуда шум!
Я повернулась к мужу:
— Смерть же хотела получить заодно и торшер в виде медведя, но ты его не отдал. Она заказала копию, а та получилась неудачной. Думаю, сейчас госпожа Смерть утаскивает твоего жуткого Топтыгина в треуголке. Зверюга же тяжеленный, а у госпожи Тод руки слабые. Видимо, она уронила торшер.
— Ты это сказала, решив, что я побегу вниз? — рассмеялся супруг. — А вот и не побегу! Потому что вчера перенес Федю сюда, к маме, мой торшер стоит в центре управления бригадами.
Рина вскочила."
"— А ведь шум не снизу донесся. Уже десять вечера, а бригада в семь часов домой уходит. Ой, значит, это у нас что-то упало!
Ирина Леонидовна побежала посмотреть, что случилось, и через секунду закричала:
— Ну ты и безобразник!
Мы с Иваном переглянулись, потом кинулись на ее голос. Перед глазами развернулась дивная картина: на полу валялась кастрюля, в которой, похоже, совсем недавно было мясо в подливке.
