— Надо было честно сказать: «Я влюбилась, Анфиса плод страсти».
Мартина замахала руками.
— Не неси чушь! Я надеюсь, что тетка мне, такой хорошей и правильной, все-таки начнет деньжат подкидывать. Ее-то дочки ни в чем не нуждаются, по горло в шоколаде. Она все время хвастается, какие зятья у нее обеспеченные. Но я поняла: родные дети не очень мамашу видеть хотят, в свою заграницу ее не зовут, типа издалека любят. Зато я, такая замечательная, тут рядом. И я вовсе не похожа на мою мать, шлюху и пьяницу, шваль подзаборную.
Я же не родила армию детей не пойми от кого. Я вообще с мужчиной без штампа в паспорте в постель не лягу, ни-ни. Просто о своем здоровье думаю, вот и обзавелась Анфисой.
— В это мало кто поверит, — развеселилась Валя.
А Мартина разозлилась.
— Как же мне тогда наличие девчонки было объяснить? Если я с мужиком сплю, то, по мнению Галины, это разврат. Я такая же, как маманька моя… Да только все равно эта старая карга пока не хочет раскошеливаться. Память у нее, как у слона-шизофреника! Представляешь, недавно заявила мне: «Уж больно ты хорошая стала, все для здоровья делаешь, прямо шоколадный торт со взбитыми сливками.
Раньше-то иначе себя вела. Помнишь, как еще в школе в учителя физики влюбилась и к его жене домой заявилась, скандал затеяла — денег требовала за то, что больше не появишься? Маленькая была, а стерва. Или как у старшего брата Володи бабок выпросила — руку себе порезала с воплем: «Дай денег на пальто»? Это ты уже повзрослела, но стервой осталась. И сейчас я в твое исправление не верю, генетика у тебя Ленкина и того мужика, которого моя сестрица с улицы привела.
А кто к шлюхам ходит? Уж не образцы добропорядочности». Я ей попыталась объяснить, что у меня тяжелое детство за спиной, голодное-холодное. «Согласна, все, что ты, тетя Галя, сейчас вспоминаешь, имело место, не спорю. Но я же школьницей была, теперь-то поняла свои ошибки!» А она в ответ: «Да, мы давно не общались, отношения недавно возобновили, но я хорошо знаю тебя: ты, Марта, всегда хотела денег, денег и только денег».
Валентина прервала рассказ, посмотрела на меня.
— Короче, раскусила Галина племянницу, хоть та и изображала из себя со всех сторон поумневшую да правильную, ни копейки Марте не обломилось. А я, в отличие от Столовой, не вру. Когда мужчина предложил мне написанную им роль выучить и вам рассказать про Мартину то, что он велел, я согласилась и выполнила договор. Мне квартиру предложили — я честно ее отработала. И можете обо мне что угодно думать.
