Муж тщательно контролировал все траты Марты на Анфису, девочку он никогда не видел и не испытывал к ней ни малейших светлых эмоций. Потап может простить многое, но обман со стороны близкого человека ни в коем случае. Открытие, что подружка его откровенно использовала, начисто убило в нем все добрые чувства к Столовой. Да еще та постоянно требовала денег. Вроде подкопаться не к чему — сообщает: «Анфисе поставили брекеты» — и прикладывает счет на безумные деньги, а потом выясняется, что у ребенка аллергия на металл, из которого приспособление сделано, его надо снимать, навинчивать другое.
В результате новый прайс, еще больше. Потап не жадный, но каждый раз, получая отчеты Мартины о потраченных суммах, трясся от злости.
Беатриса снова минутку помолчала.
— Помните историю, как я костным мозгом с Норой поделилась? После операции меня в клинике на неделю задержали. Потап велел врачам полное обследование мне сделать, беспокоился о моем здоровье. А я себя хорошо чувствовала и скукой маялась. Однажды пошла на обед в местный ресторанчик и вижу… муж сидит у стены.
Я так удивилась! Окликнула его по имени, а супруг не отреагировал, продолжал ковырять в тарелке вилкой. Я к нему вплотную приблизилась со словами: «Думала, ты давно ушел…» Мужчина поднял голову. Я застыла. Это был не Потап, просто очень-очень похожий на него человек.
— Вы меня с кем-то перепутали, — сказал он.
Я начала извиняться.
— Простите, обозналась. Что неудивительно — вы просто двойник моего супруга. Прямо жуть берет, как похожи.
— А его случайно не Потап Персакис зовут? — осведомился незнакомец…"
"Беатриса посмотрела на Германа. Тот перестал рисовать на бумаге чертиков и подхватил нить повествования:
— У Маргариты Потаповны есть старшая сестра Ариадна. У них четырнадцать лет разницы в возрасте. История, которую я собираюсь рассказать сейчас, произошла, когда Ари исполнилось восемнадцать. Она встретила и полюбила некоего Марка Фейгенберга, а потом собралась за него замуж. К сожалению, ее отец был лютый антисемит.
Узнав, кого выбрала себе в женихи дочка, отец жестко велел ей: «Или немедленно посылаешь своего еврея куда подальше, или уходи вон из дома». Ариадна любила и отца, и Марка, она попыталась вразумить родителя, призналась, что беременна. «Ничего, аборт сделаешь, — отрезал непримиримый отец. — Или я навсегда вычеркну тебя из моей жизни». Ариадна выбрала Марка, отношения с родителями разорвала. Потап запретил своей жене упоминать имя Ариадны и проклял непокорную дщерь.
