Марта начала меня выгонять, а я ее успокаиваю: «Не волнуйся, я не заражусь, два раза ветрянкой не болеют, давай тортик уговорим». И коробку показываю, не поленилась по дороге в фирменную кондитерку зайти. Марта губы скривила: «Не за тебя, за девочку волнуюсь. Вдруг ты ей еще и грипп принесла? Расчихалась тут…» Я и подумала, что зря считала, будто Марта Фиску не любит, вон как она сейчас испереживалась. Ну и стала ей объяснять, что сама я вовсе не больна, а ветряная оспа почти у всех детей бывает, смертельных случаев от нее мало.
Столова слушала, слушала и взвизгнула: «Хорошо тебе рассуждать! Если от ребенка пользы нет, то плевать, чем он болен. А от Анфисы все мои деньги зависят. Помрет девчонка, и я — нищая, алименты получать перестану. И на что жить? На зарплату?»
Юферева залпом выпила кофе.
— Тогда у меня пазл и сошелся: подруженция родила от богатого женатика. Мужик с законной женой разводиться не собирается и Фиску на себя не записал. Ну да, на фига ему еще одна наследница? Но купил Марте приличную квартиру и дает на ребенка хорошие деньги.
Столова за счет алиментов безбедно существует. И вот еще что вам скажу. Я не верю, будто она с собой покончила. Ее Егор убил.
— Старший брат? — уточнила я.
Валентина вскочила.
— Он самый. Страшный человек! Почему вы кофе не пьете? Невкусно?
Ну не отвечать же честно: попробовала и с большим трудом справилась с желанием тут же выплюнуть пойло…
Я навесила на лицо улыбку.
— Восхитительный кофе, но врач запретил мне любые кофеиносодержащие напитки.
Не могу совсем от них отказаться, поэтому хоть один глоток да сделаю. Думала, что у Марты с Егором хорошие отношения, он ее в свой институт на службу пристроил.
— Нет, это просто совпадение, — возразила собеседница. — Можете документы посмотреть, тогда поймете. Марта в НИИ устроилась давно, лаборанткой простой. Образования у нее нет, она там техническую работу выполняла. Потом забеременела, в декрет ушла, вернулась через два года.
И уж после этого, спустя еще какое-то время, встретилась там с братом. То-то она удивилась! До того момента понятия не имела, что Егор ее сослуживец.
— Странно, что родственники друг о друге не знали, — удивилась я.
Валентина пошла к шкафу.
— Егор давно от матери уехал, та ведь алкоголичка конченая. Марта тогда еще в школу бегала. Позже-то она сама из родного дома удрала. И ни с кем из членов семьи связь не поддерживала.
Но я продолжала недоумевать.
