Верминион раскрыл пасть, и оттуда на землю вывалилась куча мертвых пушистых зверей.
– Фу! – скривилась она.
– Понимаю, – согласился Грейди. – В хлеву есть перчатки и мешки для уборки.
Софи уставилась на холмик мяса и шерсти.
– Можем поменяться, – предложил Грейди. Верминион снова зарычал.
Софи вздохнула и поплелась в хлев. Натянув большие перчатки, она вернулась назад.
– Как же я хочу после этого принять душ!
Она бросила мертвых белок, крыс и нескольких неизвестных ей животных в большой холщовый мешок.
Кто-то зашевелился в ее руках, и она, взвизгнув, отпрыгнула.
– Что такое?
– Он живой!
– Тогда надо отнести его Эдалин, возможно, она сможет помочь.
Софи пялилась на шевелящийся комок серого меха, опасаясь снова его трогать.
– Софи, у меня уже руки устали.
Собрав волю в кулак, она убрала остальных животных в мешок, а затем подняла живой комочек и постаралась не заорать, когда он затрепетал в ее руках.
Он был размером с ее ладонь, с огромными зелеными глазами, пушистыми ушами и крыльями летучей мыши.
Маленькая грудная клетка вздрагивала в попытках вдохнуть.
Софи кинулась через все пастбище в хлев:
– Эдалин! Нужна помощь.
Эдалин подбежала к ней, отряхивая тунику от шерсти мамонта.
– Сможете его спасти?
Эдалин мягко прощупала маленькое тельце:
– Есть глубокие царапины, лапы, кажется, сломаны, но можно попробовать."
"Софи прошла за Эдалин в одну из каменных пристроек. За шкафами с аккуратно расставленными предметами снаряжения располагалось подобие ветеринарной клиники.
Эдалин уложила создание на спину на стерильный стол, расправила ему лапки и крылья. Раны она обработала желтой мазью, затем вправила лапу, телепортировала к себе пипетку и бутылку Молодости и капнула одну каплю на пушистые губы. Когда изо рта высунулся маленький фиолетовый язычок и все слизнул, Софи вцепилась Эдалин в руку.
Та кинула взгляд на их соединенные руки. Глаза ее заблестели.
Софи отстранилась.
– Простите.
– Нет, ничего… – она кашлянула. – Последишь за ним, пока я помогаю Грейди?
– Конечно, – Софи подождала, пока Эдалин уйдет, а потом дала пушистику еще одну каплю.
– Не умирай, малыш, – шепнула она, глядя, как язычок слизывает влагу. Еще двенадцать капель – и его дыхание восстановилось. Он свернулся в комок.
– Молодец, – проворковала Софи, поглаживая его по спине. Ответом ей послужило писклявое урчание. Она улыбнулась, вспомнив трескучее урчание Марти.
– Как тут наш пациент? – поинтересовался Грейди с порога.
