– Если бы ты хоть немного сосредоточилась на себе, вы бы не исчезли, и мне бы не пришлось две недели выхаживать наполовину опустошенное тело.
– Простите, – пробормотала Софи, вздрагивая от слов «наполовину опустошенное». – Но… мой нексус даже до половины не доходил. Декс, ты сам видел. Откуда у меня такая сильная концентрация?
– Поговорим позже, – сказал Алден. – А пока тебе надо отдохнуть.
Он накрыл ее одеялом, и Софи прижала к себе Эллу, пытаясь понять, откуда она у Фитца. Она ведь оставила Эллу в Хэвенфилде.
– Грейди и Эдалин навещали меня? – шепнула она, злясь на себя за надежду.
– Они не отходили от тебя все время. Ты даже не представляешь, каково им было последние три с половиной недели.
– Три с половиной недели?!
– Тебя долго не было, Софи. Они ждут снаружи, но поймут, если ты не захочешь их видеть.
В горле застрял ком эмоций, и она откашлялась. Хотя они и причинили ей боль, хотя и разозлили, но она не могла отвергнуть их – особенно после всего пережитого.
– Впустите их, – шепнула она.
Алден сжал ее плечо и повел Декса к двери.
Он помахал, и в комнату пробрались двое исхудавших эльфов.
Софи заморгала.
– Грейди? Эдалин? – Она почти их не узнавала. Они словно давно не ели, не спали и не переодевались.
Эдалин сжала дрожащие губы и, подбежав к Софи, забралась к ней на постель и обняла так крепко, что стало трудно дышать. Грейди рухнул на пол на колени рядом с кроватью и стиснул ладонь Софи.
– Я, пожалуй… оставлю вас ненадолго, – произнес Элвин и быстро исчез, а они все расплакались.
Грейди откашлялся и вытер глаза.
– Прости, мы не хотим тебя беспокоить. Просто не верится, что ты вернулась. Мы были на твоих похоронах…
Плечи Эдалин содрогнулись от очередного всхлипа, а потом она отпустила Софи и выпрямилась, взяв ее за руку.
– Потерять тебя было невероятно тяжело, – прошептала она, – но еще хуже было понимать, что ты даже не представляла, сколько значишь для нас.
Грейди сжал их соединенные руки.
– Мы больше не хотели любить кого-то после потери Джоли, – шепнула Эдалин.
– Но мы любим тебя, Софи. Для нас ты такая же дочь, какой была она. И мы хотим, чтобы ты знала это – не потому, что ждем твоего прощения, а потому, что ты должна знать.
– Отменить твое удочерение было самой большой нашей ошибкой, – добавил Грейди. – У тебя всегда будет дом в Хэвенфилде, но мы поймем, если ты решишь остаться с Алденом и Деллой. Просто надеемся, что иногда ты будешь заходить. Позволь нам быть крохотной частью твоей жизни, хотя мы этого и не заслужили.
