«Декс!»
– Декс в порядке, – уверил Фитц. – Киф прыгнул с ним в Эверглен, а Биана пошла за Элвином. Мы не знали, можно ли тебя переносить, – его голос дрогнул.
У нее тут же появилось множество вопросов, но она боялась задавать их.
«Спасибо, что пришел».
– Прости, что не смог раньше. Не хотел верить, что ты все же… напрасно надеяться, что… – он задохнулся и не договорил. – Но я рассказал об этом Кифу с Бианой, и они убедили меня пойти. Если бы я пришел раньше, может…
«Сейчас ты здесь».
– Буду надеяться, что не опоздал, – прошептал он.
– Где она? – рявкнул Элвин, и Софи услышала, как он подбежал ближе, а затем ахнул. – Фитц, открой ей рот.
Мягкие пальцы разжали ей губы, и по языку скользнула прохладная жидкость.
– Постарайся проглотить, Софи, – сказал Элвин.
На сладкий сироп Софи истратила все свои силы. Лекарство скользнуло по телу, на своем пути приглушая все чувства.
«Нет!»
Она не хотела снова засыпать. Она не хотела возвращаться в темноту.
– Все хорошо, Софи, – прошептал Фитц отдаляющимся голосом.
– Не противься лекарству, – добавил Элвин. – Ты еще не готова просыпаться. Обещаю, все будет хорошо.
Она боялась вновь оказаться во мраке. Она не знала, хватит ли ей сил вернуться.
Паника улеглась, когда голос Фитца наполнил разум.
«С тобой все будет в порядке, – пообещал он. – Поспи».
Она вцепилась в эти слова, и тьма утащила ее обратно.
Холодное покалывание на лбу привело ее в чувство, и Софи глубоко задышала, наслаждаясь этим. Она и забыла, как чудесно было дышать.
– Вот молодец, – прошептал кто-то.
Она знала голос, но затуманенный разум не мог вспомнить обладателя.
Что-то коснулось ее губ, и она приоткрыла их, глотая прохладную жидкость, льющуюся в рот. Она хотела пить вечно, но ей не позволили. Она недовольно скривилась.
– Понимаю, – произнес голос, – но твой желудок должен привыкнуть. Ты давно ничего не ела.
Она хотела поспорить, но живот заболел, когда до него дошла жидкость. Все тело содрогнулось.
– Можешь дать ей обезболивающее? – произнес где-то недалеко еще один голос.
– Пока она должна все чувствовать, мне надо проверить, идет ли она на поправку. Потом можно будет притупить боль.
– Нет! – взмолилась она, ужаснувшись своему задушенному голосу. Ей снотворного уже на всю жизнь хватит. – Не надо лекарств."
"– Тшш, – прошептал мужчина, увлажняя бальзамом ее сухие губы. – Я не буду давать тебе лекарств, обещаю. А теперь, пожалуйста, не шевелись, а то устанешь.
– Ладно. – Она кое-как разлепила глаза и сощурилась от света.
