Лишь когда Алден сжал ее плечо, она осознала, что дрожит.
– Не нужно бояться, Софи. Я буду защищать тебя всеми силами – но ты понимаешь, почему я прошу тебя ничего не предпринимать? Пожары могут быть ловушкой, попыткой тебя поймать – не дай этому случиться.
Глубоко вдохнув, Софи взяла себя в руки.
– Не дам.
– Молодец. Мне очень жаль, что тебе приходится сталкиваться со всем этим, особенно учитывая остальные сложности, – он взял ее за руки. – Я сочувствую насчет Грейди и Эдалин. Я думал, это им может помочь восполнить потерю дочери.
Но, видимо, я ошибся.
Голос ее подводил, но кивнуть она смогла.
– Мы с Деллой с радостью примем тебя к себе. Я все еще добиваюсь у Совета одобрения, но Кенрик уверен, что сможет отклонить возражения Бронте.
– А почему он возражает?
В уголке губ Алдена появилась слабая улыбка.
– Он мне не верит. А тебе вообще никогда не верил – из-за твоего прошлого. И то, что мы будем жить вместе…
– А почему он вам не верит?
– Скорее всего потому, что мой отец постоянно гоняется за мятежниками, – произнес Алвар с порога.
Софи с Алденом подскочили. – Простите. Иногда я забываю, как легко подобраться к кому-то незамеченным. – Пропадая и вновь появляясь, он прошел в кабинет и прислонился к стене. – О чем разговариваете?
Алден прокашлялся.
– Возможно, Софи будет жить с нами.
– Правда? Ну, круто. – Он скользнул взглядом к бирюзовой книге на столе Алдена. – Это что, дневник памяти?
Алден подхватил книгу и прижал обложкой с птицей к груди.
– Прости, Алвар, но ты прерываешь официальную встречу Эмиссара и гражданки.
Все, что ты слышал и видел, – секретная информация.
Алвар усмехнулся.
– Принято к сведению. – Он низко поклонился и двинулся к выходу. – Простите за беспокойство.
Когда он ушел, Алден обернулся к Софи:
– Пожалуй, тебе пора домой.
Та дрогнула, но поднялась и вытащила домашний кристалл, а Алден протянул ей дневник.
– Продолжай исследовать свою память, Софи.
Может, следующее открытие наконец приведет нас к истине.
Глава 41
Софи не знала, радоваться ей или огорчаться, когда утром понедельника записки в шкафчике не оказалось.
Все выходные она пыталась вызвать скрытые воспоминания, но у нее ничего не получилось, и она честно пыталась не злиться.
Она занималась в пещерах: отчасти – чтобы не видеть Грейди и Эдалин, но в основном потому, что стены Хэвенфилда давили на нее, будто среди них ей больше не было места. Грейди и Эдалин отпускали ее одну, если она возвращалась до темноты.
Ночами было сложнее всего.
