Как простому смертному не спасовать перед хозяином этакого великолепия, если даже он, понимающий психологическую подоплеку, чувствует себя здесь не слишком комфортно?
Пока Сергей занимался рекогносцировкой, Полина подошла к одной из картин, прямо по антикварному шелковому ковру. Ее, как ни странно, окружающая роскошь ничуть не смутила.
– Сергей, это Моне! – прошептала восхищенно.
– ...Да, миледи, это ранний Моне, – тихий скрипучий голос заставил их обернуться. В дверях стоял невысокий лысый старик, одетый в щегольской шелковый костюм.
– Простите, что заставил вас ждать, – старик виновато развел руками. – Дела.
Семенящей походкой он подошел к засмущавшейся вдруг Полине, склонился в галантном поклоне.
– Рад снова видеть вас в стенах своего дома, миледи. Вас и вашего спутника... – Он вопросительно посмотрел на Сергея.
– Сергей Полянский, – представился тот.
– Яков Романович Щирый, – старик протянул руку.
У него было крепкое, совсем не стариковское рукопожатие и тяжелый, гипнотизирующий взгляд.
– Миледи, простите старика, но вы выглядите несколько.
.. – Щирый неопределенно взмахнул рукой.
– Экстравагантно, – закончила она за него.
– Можно и так сказать, – старик улыбнулся. – Признаюсь, я ничего не смыслю в нынешней моде.
– Позвольте в этом усомниться, Яков Романович, – Полина выразительно посмотрела на его костюм.
Сергей слушал и поражался непринужденности, с которой она включилась в светскую беседу. На его взгляд, Щирый не производил впечатления доброго дядюшки. Человек не может достичь такого положения в криминальном мире и остаться невинной овечкой.
Скорее уж он похож на волка в овечьей шкуре. С таким нужно держать ухо востро, а эта дурочка ведет себя так, словно попала в гости не к криминальному авторитету, а к соседу-пенсионеру. Он решил вмешаться, пока Полина не наговорила лишнего.
– Прошу прощения, Яков Романович, – он улыбнулся в равной мере вежливо и холодно, – но, поскольку вы, очевидно, занятой человек, нам не хотелось бы надолго отрывать вас от дел. Можем мы сразу перейти к цели нашего визита?
Щирый окинул его внимательным взглядом, спросил с едва заметной иронией:
– И какова же цель вашего визита, господин Полянский?
– Три недели назад на Полину напали.
Она чудом осталась жива, но в результате черепно-мозговой травмы потеряла память.
– Миледи! – Старик в притворном ужасе прижал сухонькие ладони к груди. – Я думал...
– А вчера вечером, – Сергей не дал ему договорить, – жертвой неизвестного стал профессор Ильинский.
