— Ирина Санна снова повернулась к Монаху. — Мишутка, ты знаешь про местных?
— Не знаю, — честно ответил Монах, а после всё же не удержался и немного слукавил. — Я думал — это ваш дом. Такой уютный. Славный.
— Ой, ли? — бабка улыбнулась и сощурилась. — Уютный? Так-таки наш?
— А чей же тогда? Здесь больше никого нет, верно?
— Глазастый какой! — Пална переглянулась с Незабудкой.
— Агась. Доглядатый. — Незабудка плюхнулась рядом с корзинкой и зашерудила среди грибов. — Где-то у меня жолчный запрятан. Как раз для доглядатого подойдёть.
Скормим ему кусочек, чтобы не врал.
— После твоего жолчного он совсем говорить перестанеть. — Пална противно подхихикнула и подпихнула локтем Монаха. — Верно говорю, парень?
— Не надо мне жёлчного! — Монах выдал бабкам одну из самых притягательных своих улыбок. — Вы лучше позвольте присесть. Я дико, просто чертовски, устал.
— Садись куда хочешь, — смилостивилась Ирина Санна и сердито осадила приятельниц. — А ну, закройтесь! Хватит уже базар разводить. Давайте немного помолчим.
Утро совсем скоро. Нужно настроиться на удачу.
Незабудка с Палной недовольно мигнули друг дружке да столкнувшись лбами над корзинкой, заспорили о названиях грибов. Их было не унять, и Ирина Санна больше не пыталась этого сделать. Повернувшись ко всем спиной, сделала вид, что спит.
Марфа скорчилась у сестры в ногах. Потрясённая её неожиданным появлением Юлька замкнулась, не зная, как принять этот поступок и что теперь делать. Оказывается, она совсем не знает сестру! Не знает, на что способна угрюмая и нелюдимая Марфа! Им нужно поговорить.
И лучше поскорее. Только не делать же этого при всех. В доме уединиться не получится.
За окном плыла ночь, выходить в это время было рискованно.
И Юлька решила подождать до утра, и уже потом потребовать от младшей объяснений.
Монах неслышно пристроился возле сестёр и только теперь как следует рассмотрел Юльку. У неё было удивительное лицо — черты плыли и смазывались, время от времени полностью растворяясь среди теней.
Ему не доводилось раньше видеть подобное.
Возможно, что так сказывалась порча? А может и того хуже — проклятие? Чтобы там ни было — Юля не зря оказалась в Лопухах.
Из разговора он понял, что обеих сестёр сюда направила юстрица. Он много слышал о ней, и не раз. Знакомые отзывались о юстрице как о самой неприятнейшей и коварной старухе, встреча с которой сулила неожиданные перемены.
Так-так-так… Загадок становилось всё больше и больше. Взять хотя бы скрывающуюся за дверью Ингу.
