Он с силой сжимает мои руки, продолжая наваливаться сверху.
Вжимается, будто хочет слиться и оказаться во мне прямо сейчас.
Чёрт… Я тоже хочу, чтобы он оказался во мне прямо сейчас. Внизу живота разливается тепло, между ног влага. Желание, копившееся во мне всё это время, хочет найти выход. Мне нужна долбаная разрядка.
Пытаюсь свести ноги вместе, но мужское тело, устроившееся между них, не дает этого сделать.
Я чувствую его так остро. Каждую напряжённую мышцу в его большом жилистом теле. Реагирую моментально, выгибаюсь и трусь о него.
Его эрекция давит на мои чувствительные точки. Хнычу и откидываю голову на дверь.
Мирон ведёт носом по моей шее, затягиваясь запахом. Прикусывает ключицы, возвращается к подбородку и кусает его. Дрожь проходит по телу. Ноги давно стали ватными, мозг превратился в подрагивающее желе. Ни одной связной мысли. Лишь похоть. И голод.
— Не двигайся, твою мать, — сипло выдыхает Мир. — Иначе трахну прямо здесь. Хочешь здесь, Ангелина? Хочешь?
Конечно хочу, но никогда не признаюсь! Вслух не скажу! Пусть даже не надеется.
Не после того, как накинулся на меня будто варвар, а сам до этого целовался с другой. След от ее помады, все еще виден около уголка его губ.
На меня будто ведро холодной воды выливают. Начинаю снова дёргаться, пытаясь из-под него выбраться. Но куда там! Держит, с силой сжимая мои запястья. Как приклеенный. Не отодрать.
Плечи Мира просто каменные, напряжённые. Сдерживает себя, чтобы не наброситься прямо здесь? Не шутит? В чужой ванной, где даже унитаз крышкой не прикрыт…
В квартире его девушки.
Моей подруги…
Где-то там ходит мой ничего не подозревающий парень.
Я ужасна.
— Ненавижу тебя, — рвано выплевываю слова. — Пусти…
Мирон не слышит. Он мне вообще кажется оглушённым и дезориентированным. Дорвался до своей добычи, и ему уже всё равно. К чёрту самоконтроль и принципы. Им правят лишь животные инстинкты. Он опускает голову ниже, тянется к моим губам за добавкой. Уворачиваюсь. И только ощущая мокрый влажный язык на нежной коже шеи, понимаю, что Мирон будет целовать, кусать и лизать любой участок моего тела, до которого сможет сегодня дотянуться.
И он явно не собирается останавливаться лишь на поцелуях.
Мирон ослабляет хватку, и у меня получается ещё раз треснуть его по руке. За что я тут же получаю ответ.
Он дёргает меня на себя. Зарывается свободной ладонью в волосы и, цепко зафиксировав затылок, разворачивает к себе лицом. С вызовом смотрю в его глаза, жадно глотая воздух. Лёгкие обжигает.
