Я успеваю различить среди всеобщего шума голос Вики, которая, воспользовавшись своим статусом именинницы, собирается уложить Мирона на лопатки и оседлать.
Интересно, как быстро ей удастся это сделать?
Он голодный до женского тела, это читается во взглядах, какими он пожирает меня. Чего ему отказываться от предложений, которые сами сыплются к нему в руки? Пока другие, наоборот, пытаются ускользнуть как можно дальше.
Иду нетвердой походкой по длинному светлому коридору. Кончиками пальцев касаюсь шершавой поверхности стен, отделанных модной «колючей» штукатуркой.
Из гостиной опять раздаётся взрыв смеха, и я непроизвольно поворачиваю голову в ту сторону.
Лёгкая посасывающая пустота в районе солнечного сплетения отчётливо напоминает, что мне не всё равно.
Я ушла не потому, что боюсь опозориться, как-то не так ответив на провокационный вопрос, и не потому, что меня пугают действия, придуманные озабоченными пьяными парнями, и не потому, что мне срочно понадобилось найти своего парня, чтобы порвать с ним.
А потому что боюсь, у меня не получится держать непроницаемое лицо, когда Вика засунет свой язык Гейдену в рот.
Заглядываю в соседнюю комнату, туда, где, по идее, должен быть балкон, но Сашу не нахожу. Его нет и на кухне. Две другие двери, которые, по моим догадкам, должны вести в комнаты, предусмотрительно закрыты. Недоуменно верчусь на месте, оглядываясь по сторонам.
Соколов свалил как Золушка с бала? Туфлю случаем нигде не потерял?
Поразительная способность исчезать в самый подходящий момент.
Что ты скрываешь, идеальный Саша Соколов?
Опять смеются.
Кто-то уже начал раздеваться?"
"Открыв очередную дверь, попадаю в ванную. Сначала планирую здесь немного отсидеться, а потом… вдруг понимаю, насколько трусливо это будет выглядеть в глазах Гейдена. Совсем не в моём характере прятаться. Даже когда на душе скребут кошки и хочется, уткнувшись в чьё-то сочувствующее плечо, порыдать.
Зачем давать кому-то лишний козырь? Мирон точно поймёт, что я дико, до учащённого сердцебиения и мыслей о кровавой расправе над Викой, его ревную.
Сполоснув руки под краном, выхожу в коридор, и замираю на пороге.
Кончики пальцев покалывает, а губы сами растягиваются в улыбке. Которую я тут же пытаюсь спрятать. Прикусываю нижнюю и складываю руки на груди, смотря на застывшего в нескольких шагах Мирона.
В квартире подозрительно тихо.
— Ты туда? — дёргаю подбородком себе за спину.
— Ага.
Не спешу уступать ему место, как и он не спешит уходить со своего.
