Включу всё своё обаяние и остроумие или, наоборот, буду кроткой и незаметной как мышка. Сделаю так, как того потребуют обстоятельства. Притворюсь кем угодно.
Я влюблена в их сына. Они должны поверить в эту ложь.
Похвалю прическу его матери, отмечу их стильный дом и смущённо улыбнусь Соколову-старшему. Вручу корзину с цветами. Как приличная девушка из благопристойной семьи. И плевать на Мирона Гейдена, знающего часть моих грязных секретов.
Он не сможет испортить вечер, который я так ждала. Не сможет, и точка.
Ведь так?
Руки трясутся совсем не от тяжести цветов.
Чёртов Мирон! Везде он…
Может, проще ему отдаться? Забери он своё, оставил бы меня в покое? Исчез из универа, из Сашиных близких друзей и из моей, почти ставшей реальной, такой, как я мечтала, жизни?
Я знаю ответ на этот вопрос. Нет.
Он хочет мести. И одного секса ему будет недостаточно.
— Приехали, — торжественно объявляет Саша.
«Майбах» мягко тормозит у высокого каменного забора. За своими мыслями не заметила, как мы проехали охранный пост, отделяющий элитный коттеджный поселок от обычных частных домов.
Это не та дача, на которой мы совсем недавно отдыхали. Ещё один дом.
Сколько у этих людей денег? Страшно представить…
— Нравится?
— Симпатично, — произношу, оглядываясь по сторонам.
Мы всё ещё находимся в черте города, но это место удалено от центра. Здесь нет пёстрых вывесок магазинов, переполненных мусором урн и собачьих фекалий. Пахнет лесом, свежесподстриженной травой и роскошью.
— Маме понравился этот район, и отец выкупил его под застройку.
Здесь живут только свои. Поэтому на празднике никого лишнего не будет, тихие соседские посиделки, — хохочет Саша.
— Угу.
Дома, которые стоят на участках за заборами, похожи на замки. Такие же огромные и безвкусные. Только несколько выбиваются из антуража своей современной постройкой. Впиваюсь взглядом в дом напротив. На его подъездной дорожке стоит чёрная спортивная машина. Марка мне неизвестна.
Под ложечкой начинает посасывать, и вовсе не от голода.
Мирон обожает скорость и машины. И я готова поспорить на всю свою зарплату — этот дом принадлежит его семье.
За нашими спинами шумят вековые сосны, и я ежусь от холодного порыва ветра. Платье тонкое и совсем не согревает, по голым ногам ползут мурашки. Оглядываюсь исподлобья и быстро облизываю губы.
Я смелая. Хитрая. Изворотливая. Красивая и неглупая.
Мне нечего бояться кучки толстосумов.
— Идём в дом? Я замерзла.
— Конечно, малыш.
