На голове знакомая мне чёрная бейсболка, такая же была на нём вчера. Она скрывает от меня часть его лица, видны только губы.
Видимо, он заметил, что я смотрю, потому что оскалился. Улыбкой добродушного соседа это назвать невозможно.
Быстро отвожу взгляд, теперь я рассматриваю свои свежие маникюр и педикюр. Близость Гейдена настолько ощутима, что кожу покалывает, про мурашки уже и говорить бесполезно, они прочно обосновались на моём теле.
— И где спасибо? — хлыстом по перепонкам бьёт голос Мира.
— Марика легко тебя отблагодарит за то, что все её волосы на месте, только попроси.
Сбоку раздается сдавленный смешок, а затем… затем он начинает смеяться. В шоке вскидываю глаза. Первый раз слышу и вижу, как Мирон так беззаботно и расслабленно смеётся. Запрокинув голову и обнажив ровные белые зубы. Кошмарно неидеален, некрасив, но чёрт… Я залипаю и не могу отвести взгляда от всех его несовершенств. Он проклятый магнит, который притягивает и манит.
— Чего смешного? — спрашиваю, улыбаясь.
— Никогда не просишь помощи? — вопросом на вопрос отвечает Мирон и нажатием кнопки заводит машину.
— Ты могла пожаловаться Сане.
Видимо, Мир не в курсе, что, пока я показывала Марике, как иногда полезно промолчать, его друг где-то прохлаждался. В компании Вики.
— Предпочитаю справляться своими силами. Тем более они были равны.
— Нет.
— Нет? — удивлённо вскидываю брови.
— Ты бы её размазала. Мне понравилось.
— Я уже поняла, что ты долбаный извращенец. Поэтому не вмешался раньше?
Мир двумя пальцами сдвигает вверх козырек и бросает на меня короткий взгляд.
Надо же, мы разговариваем как нормальные люди! И он, оказывается, умеет это делать.
— Хотел посмотреть.
— Любишь смотреть? — слетает с моего языка раньше, чем я понимаю, как это звучит.
Волоски на затылке начинают шевелиться, оттого как быстро в салоне меняется атмосфера. Глаза Мирона темнеют, рука, до этого расслабленно лежавшая на руле, напрягается. Он опять смотрит на меня так, как, кажется, умеет только он. В самое нутро. Словно знает обо всех моих потаённых и греховных желаниях.
Знает и умеет их исполнять.
— Ангелок… — хрипло слетает с его губ. — Играешь со огнём. Я, в отличие от тебя, сегодня ещё не кончил.
— С чего ты взял, что кончила я? Ты меня совсем не возбуждаешь.
Мирон медленно взмахивает ресницами, осматривая меня с головы до ног, а я нервно сглатываю. Стыдно признаться… но меня саму заводит эта игра в кошки-мышки… Приходится сжать бёдра, и это движение не ускользает от угольных глаз Мирона.
