Профессор Селезнев, возбужденный распространяемыми аппетитными запахами, быстро закруглил свою речь и позвал дам на кухню. Все трое застыли на пороге: открывшаяся им картина впечатляла непредсказуемостью. На подоконнике, который служил столом для Насти со стороны дома и для Артема со стороны двора, стояла сковородка с остатками жареной картошки. Ее активно доскребали вилками гостья и сосед, видимо, доведенные до крайней степени голода.
– Приветствую вас, господин Гурин! – поздоровался с соседом Селезнев, ловя носом былой аромат.
– Я тоже рад вас видеть, профессор, – отозвался тот. – Очень вкусно…
– А это? – из-за профессорской спины выскочила Маринка. – Да, это я нажарила. Я еще и не то могу!
– М-да, – изрек Селезнев с сожалением во взгляде, – так на чем это я остановился?!
– На комплексе Тристана и Изольды! – подсказала Марина.
– Очень хорошо, – Селезнев развернулся и пошел обратно в кабинет, сопровождаемый очкастой американкой. – Фатальность женщины при этом комплексе выражается посредством воплощения злого божества, совращающего мужчину всеми доступными ей способами…
– О чем это он? – встрепенулась Настя.
Не хватало еще того, чтобы этот соседский тип подумал, что она его пытается совратить посредством жареной картошки. Сам напросился!
– О комплексах, – отмахнулась Маринка, вырвала у подруги вилку и нахватала ею в рот жареного лука. – Обожаю! Очень приятно познакомиться, господин Гурин, к сожалению, спешу. – Она подмигнула соседу. – Очень важная встреча, они без меня как без рук.
– Некрасиво получилось, я так и думала, – вздохнула Настя, когда подруга убежала.
– Почему? – пожал плечами Гурин, отодвинул сковороду и перепрыгнул через подоконник. – Наверняка там еще остались клубни. Я умею жарить картошку не хуже, чем ваша подруга.
Настя попыталась сказать, что это не подруга, а она умеет отлично готовить, почти отлично, отдельные блюда. Блины, признаться, у нее никогда не получаются. Но не стала. К чему доказывать очевидное посторонним людям, даже если те являются соседями профессоров? Да и Маринку опровергать не хотелось.
Возможно, она на что-то надеялась. Возможно даже, на этого холостяка. И Настя, показывая ему загашник с картошкой, почувствовала укол ревности."
"Совместный труд сближает, даже если один из тружеников сидит и наблюдает за процессом, изредка вставляя свои замечания по ходу дела. Гурин отлично справился с заданием и нажарил картошки. Но дожидаться прихода профессора и его свиты не стали.
