Марина говорила, что он все еще не женат. Сколько ему? Около тридцати пяти. Во всяком случае, по внешнему виду. Худой, подтянутый, совершенно на профессора не похож.
О чем еще может рассказать затылок, если он тщательно подстрижен? О том, что голова хозяина посещает дорогие салоны, вместе с ним, естественно. Следовательно, у мужчины солидный достаток. Запах парфюма от затылка ненавязчивый, с модными нотками бергамота и свежести бриза. Это говорит о том, что мужчина следит за собой, за модой, за стилем. А ненавязчивость – признак врожденной скромности.
Так, что еще у него там, на затылке? Ничегошеньки. Ни меховой шапки, ни шляпы. А это говорит о том, что на дворе лето и нечего забивать свою светлую голову темными мыслями. Слишком подозрительно с ним воркует Маринка, возможно, она имеет на профессора виды, но не признается потому, что тот ее виды пока игнорирует.
В профессора можно влюбиться. К такому выводу Настя пришла к выезду на кольцевую автодорогу. Маринка наверняка была в него влюблена. Это тоже какой-то комплекс, кажется, Учителя и Ученицы, и проявляется он повсеместно, настолько часто, что на него уже перестали обращать внимание.
Настя к ученицам Селезнева не относится. Хотя как сказать. Вот рассуждения о затылке она целиком и полностью провела благодаря методикам этого профессора. У него таких методик, если верить Маринке, на каждый случай по куче. И все суперверные, суперправильные. И сам он супер. Странно только, что не женат.
Холостой мужчина в двадцать лет вызывает искреннюю радость, в тридцать – острый интерес, а после тридцати пяти – подозрительность.
Что-то в нем, в таком состоятельном и привлекательном, не то. И с годами это «не то» разрастается до неприличных размеров, показываясь, наконец-то, наружу. Но если у кого-то года и богатство, то у Насти с Маринкой они безжалостные палачи женского счастья. Чем их больше, тем счастья меньше. Настя поймала себя на том, что вновь использует методику Селезнева. Нет, нужно выкинуть профессора из головы и начать наслаждаться подмосковной природой!
На заднем сиденье автомобиля наслаждаться природой было одно удовольствие.
Селезнев по ее просьбе приоткрыл окно, и в него сразу же залетел ветерок. Сам он привык к кондиционеру и, открывая окно, поморщился.
– Не простудись, Анастасия, – обернулась к ней Маринка.
Она сказала еще что-то, но Настя плохо расслышала, всю дорогу громко играла музыка. Классическая. Маринка ее терпела редко. С шефом, видимо, приходилось терпеть по полной программе.
