Он всегда знал, что мне нужно дать время, и он мне его дал – целых три года.
- Пап, а куда мы приехали? – прервал мои мысли детский голосок дочери.
Оглянувшись по сторонам, я увидел обычную пятиэтажку и знакомый двор. Адрес-то я знал, а вот бывать здесь мне не приходилось еще ни разу. Все когда-то происходит впервые.
- Мы приехали в гости к моему старому другу, - пояснил я Николетте. – Надеюсь, что он нас не выгонит.
- А почему он нас должен выгнать? – не понял ребенок.
- Видишь ли, солнышко, папа очень сильно обидел его… - начал я объяснять.
- Ну, значит нужно попросить прощенье, - как само собой разумеющиеся высказалась дочь.
- Хм… ты права, милая, прямо сейчас этим и займемся, - улыбнувшись, щелкнул я ее по носу.
Поднимаясь по лестнице, чувствовал страх и боязнь того, что все продолжится. Марк вновь будет донимать меня своими чувствами, а я – бегать от него. Очень надеюсь, что Аверин тоже поумнел за это время, тем более у него уже должен быть ребенок, чуть старше Ники.
Дрожащими руками я нажал на звонок.
- Ника, прекрати, - строго я шикнул на дочь, которая пыталась что-то отковырять от двери.
Послышался звонкий мальчишечий смех и шорох тапок по паркету. Совершенно неожиданно для меня распахнулась дверь, и передо мной предстало милое лицо девушки моего возраста, одетой в домашнюю одежду. Она ошеломленно переводила взгляд от меня к Нике. Я тоже молчал, так как все приготовленные слова напрочь вылетели из моей головы.
- А мы прощения просить пришли, - в очередной раз «выручила» дочь.
- Лариса… - промямлил я, незаметно одергивая Нику.
- Олег? – вторила она.
- Кто там, родная? – услышал я до боли знакомый голос, а затем появился и сам его обладатель.
В один час стена, разделявшая нас все это время, рухнула. Все было понятно без слов. Посмотрев мне в глаза и все по ним поняв, Марк вышел на лестничную клетку, и мы, ничего не говоря друг другу, крепко по-мужски обнялись.
- Ларис, не переживай, я его не уводить пришел, а извиниться перед вами, - шепнул я, глядя на девушку, что стояла в стороне.
Лариса улыбнулась и махнула рукой.
- Я не переживаю, его теперь даже бульдозером не утащишь, - как в доказательство ее слов, к ней, из глубины квартиры, подбежал мальчик лет пяти и взял за руку.
- Как тебя зовут? – обрадованно встрепенувшись, наклонила дочь голову, обращаясь к мальчику.
- Никита, - буркнул малыш, спрятавшись за маму.
