Туман, заполнявший мое сознание, вырисовывал силуэт, погружая меня в нирвану памяти. Я все еще надеялся, что все это окажется сном, бредом. Единственное, что я мог сейчас сделать, это доползти до кухни и взять початую бутылку любимого коньяка гепарда.
***
Пробуждение было не из приятных. Меня облили водой, вдобавок привели в чувства экстравагантным способом, просто врезав звонкую пощечину, что вскочив, я начал глотать воздух, как-будто минуты две до этого не дышал.
- Ну, слава Богам, ты жив, - облегчённо выдохнули надо мной.
- Что? – нервно переспросил я.
- Олег, ты спятил? Я выломал дверь и увидел такое. Вся квартира как после нашествия грабителей и ты на полу в одежде и не подаешь признаков жизни, - всплеснул руками амбал.
- Федь, это был сон, да? – неверующе произнес я.
- Нет, - на его лице появилось знакомое хмурое выражение. - Собирайся, нам еще сегодня предстоит посетить много мест. Я вчера многое утряс, сейчас же нам нужен ты.
- Я никуда не пойду! – вскрикнул я. Мозг услужливо преподнёс картинки вчерашнего, и я уже вновь собрался биться об стену головой.
- Знаешь что, только уважение и память к Жене не дает мне повода убить тебя за такое поведение. Ты должен быть мужиком! – рявкнули в ответ.
-Ну, так убей, прошу, нет, умоляю, пристрели меня, - отчаянно взвыл я, зарываясь пятерней в свои волосы.
- Кто-то должен принять правление фирмы, пока будут улажены формальности, - был мне сухой ответ. - Дурак ты! Все, жду внизу, собирайся. Если не спустишься через десять минут, выволоку в том, что на тебе есть.
Никто из подчиненных или конкурентов не должен видеть официальное лицо «Зевса» таким. Никто не должен понять, что все, что сказали по телевизору про ваши взаимоотношения – правда, - сказав это, он развернулся и, перешагивая через обломки мебели, пошел на выход.
Уже ничего не вернешь. Жени нет, моего гепарда, нет…
Стоя в ванной и глядя на свое отражение, я со злостью ударил в стекло. Посмотрев на окровавленное отражение в разбитом зеркале, дал клятву, скорее себе самому:
- Я обязательно найду ту гниду, и просто смерть покажется ему Раем.
Убью тварь…
Сев в машину, дал понять Федору, что не желаю разговаривать, отвернулся. Я в одночасье стал собранным, уверенным… другим… вместо меня появилось чудовище, которое не знает жалости и сострадания.
Город просыпался, кто-то спешил на работу, кто-то в школу и университет, кто-то выгуливал собаку, кто-то жил… Жил, сука! ЖИЛА ТА ТВАРЬ, ЧТО ВСЕ ЭТО СДЕЛАЛА.
