— Так, ну давай подумаем, как можно вернуться, — мы засели в комнате мальчика, куда меня пригласил сам Шайн. Я сижу на мохнатом ковре, по-турецки скрестив ноги, а Шайн сел на своей постели, — По идее, перенес сюда ты нас, не используя никаких магических формул, символов или жестов. Значит, скорее всего и для выхода не понадобится ничего подобного. Попробуй очень сильно пожелать оказаться в прежнем мире.
Шайн с серьезным лицом кивнул, закрыл глаза, нахмурился, сжал кулачки… какой же он милый.
— Не получается, — открыв глаза разочарованно произнес ребенок.
— Не переживай. Закрой глаза, расслабься, представь, что…
— Ника.
— Да?
— Ты обиделась на отца и поэтому убежала?"
"Медленно согласно кивнула. Думаю, нет смысла врать мальчику, все равно почувствует.
— Я заметил, когда вы ты входила и выходила из отдельного кабинета, эльфийку. Ты — лучше ее. Зря отец вернулся и предпочел ее. Я его не поддерживаю.
Фыркнула.
— Спасибо.
— И что ты думаешь делать?
— Думаю, уходить с работы. Шайн… условия моего контракта таковы, что я забуду все, что происходило со мной за время работы.
И я понимаю, что это не просто так, и скорее всего это нужно, чтобы я никому не смогла рассказать о тебе, когда все обязательства будут сняты, — осторожно произнесла я.
Шайн помрачнел.
— Ты точно решила уходить?
— Да.
— Я не хочу, чтобы ты меня забыла.
— Я тоже этого не хочу, но мне кажется, что будет лучше, чтобы я о тебе не помнила.
Мы помолчали.
— И что, мы больше вообще никогда не будем общаться? Может, потом? Став старше, однажды найду тебя, надену на себя иллюзию, и буду общаться с тобой под другой личиной.
Покачала отрицательно головой.
— Не поможет. Открою — сквозь иллюзии. Такая особенность моего магического дара. Но знаешь, у меня есть идея. Я оставлю тебе координаты для магического вестника, и ты сможешь писать мне, пока я буду учиться в академии. Напишешь мне первым, называться не будешь, просто представиться знакомым из того отрезка жизни, который я помнить не должна. Напишешь, что просто хочешь со мной общаться, поскольку мы были друзьями.
Я себя знаю, переписку поддержу. Так что общение продолжим, а если когда-нибудь станет можно, то и встретимся.
— Хорошо, — мальчик улыбнулся, а потом бросился мне в объятия. — Я буду очень-очень скучать.
— Я тоже Шайн. Я тоже, — обняв ребенка, плачу. К Шайну я неожиданно очень сильно привязалась, и расставаться очень больно.
У Шайна, как тот не пытался, не получилось вывести нас с теневой стороны.
