– Я беглый, милая! Ты уверена, что на меня снова не напишут донос? Что снова не осудят и не отправят в лагерь?
– Прав Егор, – согласился отец, – оставаться нельзя, – ничего, приживёмся на другом месте.
Даша задумалась:
– Можно податься в Екатеринбург, то бишь в Свердловск, сейчас он так называется. К брату моему, тот не выдаст.
– Мысль неплохая, – согласился я.
Старший брат жены жил в деревеньке под Свердловском, мы были там лишь однажды. Место тихое, спокойное. Хотя в такую пору тревожно было везде, только и в Кривцово оставаться нельзя, как ни жаль дома и хозяйства.
Отец задумался, что-то прикидывая в уме:
– Деньжат немного есть. Но жить-то нам где? Не у родни же. Им зачем эти хлопоты?
Я снял с крючка тулуп и вытащил золотые:
– Может, получится их по дороге сбыть?
Старик взял одну монету в руки, рассмотрел хорошенько:
– Вот, значит, какой он клад.
При детях я рассказывать о найденном золоте не стал, чтобы случайно не проболтались.
– Мы можем купить телегу и лошадь у Фёдора, если он согласится, – продолжил отец, – пожитки будет на чём увезти, а там, авось не пропадём.
– Показываться на глаза соседям мне не стоит и тянуть нам с отъездом тоже. Поговори завтра с кузнецом, коли согласится, то ночью и уедем.
– Хочу попытаться забрать Самира и Равиля. Тукай не даст жизни мальчишкам, так и будут перебиваться с хлеба на воду.
– Тут ты прав, – вздохнула жена, – только боязно."
"– Я по деревенькам мотаюсь, помогая Фёдору, знаю, что держит их Тукай в доме, на улицу не выпускает. Хотел хоть одним глазком мальчишек повидать, только прогнали меня со двора, – отец скрутил папироску и вышел на улицу покурить.
Тут и мне пришлось призадуматься. Ограда у торгаша знатная, с наскока не одолеешь. И как пробраться в дом? Караулить, пока мальчишки выйдут во двор «до ветру»? И в голову мне пришла дерзкая мысль. Я сам не до конца верил, что план удастся осуществить, однако решил рискнуть.
– Мы уедем из Кривцово, – сказал отцу, когда тот зашёл в дом, – я оставлю вас где-нибудь в безопасном месте, а сам всё же попытаюсь выкрасть мальчишек.
– А если не вернёшься? – снова стала отговаривать Даша. – Если поймают вас?
– Я буду осторожен. Доверься мне, родная.
Жена махнула рукой:
– Чего уж, у самой сердце болит за них. И тебя не отговорить, упёртый.
– Обещаю, если будет слишком опасно, вернусь к вам. Но хоть попытаться я должен.
На следующий день отец отправился к Фёдору, рассказал, что тяжело Даше одной со всем справляться, решили они переехать.
