Всё не так, – опустил он голову, – не хватает мне простора. Я ведь в степи рос. Летом мы сюда на джайляу приезжали, летовка, по-вашему, зимой уходили туда, где скоту пропитание есть. Вольные были. Тоскует душа, хочется снова вскочить на лошадь и мчать по степи наперегонки с ветром. А нам сказали, надо жить на одном месте. Приспособились, – пожал он плечами, – и дома справили, да разве они заменят юрту, где очаг горит, где мать с бабушкой и сёстрами варят мясо, разливают кумыс, баурсаки жарят, шелпеки ароматные. Вечером вместе все, дед рассказывает о жизни, обстоятельно, учит внуков.
А теперь бьёмся с утра до ночи и непонятно, как новую зиму переживём.
Куланбай оглянулся, словно боясь, что нас могут подслушать, и снизил голос до шёпота:"
"– А и совсем страшно стало, Егор-ака, как стали забирать людей. Говорят «кулак», скота много. Как же степнякам да без скота, они не отвечают. Вон, в мае раскулачили одного, сказали, баем он был. А мы-то эту семью давно знаем, земли, как и у всех, сколько сами и дали.
Лошади хорошие были, так не у него одного. Сказывают, будто кто донёс. Теперь каждый на соседа искоса глядит, боится, что и до него очередь дойдёт. Не пожалели ведь ни детей, ни стариков, всю скотину свели, и всё одно твердят: «раскулачили». Мы уж помогли, кто чем мог, но разве это жизнь?
Я сорвал травинку, прикусил её зубами, ощутив приятную горечь во рту. Вот как… В памяти осталось то, как вели конвоиры арестантов, только мне всё казалось, что нас это точно не коснётся. Вспомнил давешний сон, а ну как и по мою душу придут? На кого тогда Дарья с детьми останется? Угораздило же меня попасть в передрягу.
– Всем сейчас нелегко, – ответил я степняку, что тут ещё скажешь.
Засобирались в дорогу, свернул я остатки еды, бросил в котомку. На глаза попались заросли ревеня, листья у него похожи на лопух, а черешок кислый. Даша его режет и сушит, зимой же пироги печёт, с кислинкой, душистые. Я залез в телегу, захрустел терпким черешком.
Скоро выехали мы из чащи, дорога потянулась промеж лугов, а там и завиднелась крохотная деревушка, затерявшаяся между лесом и горами.
Солнце уже опускалось к пикам, окрашивая их в пурпур и золото. Завидев нас, навстречу выбежали ребятишки, закрутились вокруг телеги. Всем охота на гостя глянуть, да первым родителям рассказать. Егор тут был навроде шамана или колдуна, как посмотреть. Воду искать не каждому дано, как и колодцы ставить. Дело это кропотливое, чуть ошибся и будет пустая яма стоять, открыв свой зев небесам.
