Как и обещал охотник, через положенное время перед нами показались заснеженные избы маленького таёжного поселения. Станционный смотритель, внимательно изучив мои документы, согласился приютить нас, взяв в качестве оплаты несколько банок консервов. Завтра будем решать, как нам ехать дальше, а сегодня, согревшись в тепле маленькой двухкомнатной избы, где пожилой смотритель жил бобылём, мы плотно поели и легли спать, больше не прислушиваясь к каждому шороху и впервые за долгое время по-настоящему согревшись.
Глава 38
Дальше мы только успевали с Пашкой отсчитывать полустанки.
Народ попадался всякий, но в основном люди не отказывали в помощи. Где на телегах, где на санях нас перевозили от села к селу по нашему маршруту."
"В деревнях я старался наняться на работу. Не гнушался любой: хоть дрова колоть, хоть нужники чистить. Нам подкидывали в основном продукты, но, бывало, давали и немного деньжат. Я раз за разом подсчитывал сумму. Скоро хватит на два билета до Томска, а там и до родных краёв недалеко.
Каждый раз, заходя в новое село, мысленно благодарил Якова Арнольдовича, укравшего для меня чужие документы.
Бумаги проверяли всегда. Хорошо к Пашке сильно не приставали, веря, что он мой сын. Объединившись, огромная страна породила такое массовое явление, как межнациональные браки. Стоило сказать, что Пахом пошёл в русскую мать, а сам я имею часть крови степняков, вопросы отпадали.
Везло нам и на новости, что летели в деревнях куда быстрее, чем где-либо в городе. Если на горизонте появлялись отряды ОГПУ, отлавливающие беглецов, то к вечеру, как правило, об этом знала вся округа, а нам удавалось вовремя скрыться.
Так и в этот раз. В одной безымянной деревеньке, всего-то в десяток дворов, что затерялась на просторах российских лесов, мне удалось наняться батраком к одному мужику. Хозяйство у него пока ещё оставалось справное, как уж он его уберёг, не знаю. Однако рабочих рук не хватало. Так что я подвизался у него помощником. Вместе мы поправили дом после зимы, привели в порядок двор, подсобил ему и в починке хозяйственных построек.
Когда наш договор уже подходил к завершению, в обед последнего дня, что мы с Пашкой оставались на подворье, к мужику, которого звали Николаем, заглянул сосед.
– Привет, Артём, – крикнул он мне, махнув рукой, – Микола-то где?
Представлялся я по своим подложным документам, хотя в первое время забывал откликаться на новое имя.
– Погодите, – ответил ему вместо меня Пашка, – сейчас подойдёт. Коня к кузнецу повёл.
