Она раньше училась в Университете Дружбы народов, но там у нее что-то не срослось, и ее отчислили. Может, стипендия маленькая, может, еще чего… А может, и то, что она по-русски почти не шпарила. Домой ехать не захотела, да еще нашлось хлебное местечко. Вот она и осталась.
Светка говорила так спокойно, словно я спрашивала ее, какой хлеб она больше любит – белый или черный. Ее невозмутимое спокойствие всегда выводило меня из себя, а на сей раз оно просто привело в состояние полного оцепенения.
– Я ее нашла через администратора отеля, – как ни в чем не бывало продолжила Светка. – Мы с ней заранее цену обговорили, и она сделала все в лучшем виде.
Я вновь уставилась на экран и затаила дыхание.
Измученная Светка сидела рядом с режиссером и наблюдала за тем, как раздевается негритянка.
Раздевшись, она стала играть своими ажурными трусиками, надевая их на различные части тела, за исключением тех, на которых они должны были быть. А затем стало происходить просто невероятное.
Негритянка полезла в свою спортивную сумку и извлекла медицинский халат. Режиссер с радостью облачился в такой необычный прикид и, расстегнув полы халата, продемонстрировал стоячий пенис.
– Сейчас мы будем играть в гинеколога, – прокомментировала ситуацию Светка.
– Зачем?
Я почувствовала, как меня замутило и закружилась голова. Я чуть было не упала с кресла-качалки.
– Затем, что этот режиссер – извращенец. Он любит игры подобного рода.
Он гинеколог, а мы пациентки.
Увидев, что режиссер сажает негритянку в глубокое кожаное кресло и сует обыкновенную столовую ложку в ее промежность, я сморщилась и нервно закусила губу.
Негритянка наигранно застонала, имитируя райское наслаждение в предвкушении мощного оргазма. Светка встала на колени и засунула в рот разбухший пенис режиссера. Я сомневалась в том, что она испытывала хоть какое-то наслаждение от этого театрального шоу. А Светка особо и не скрывала своего состояния, она явно задыхалась.
– Бог мой. – Я откинула волосы и посмотрела на мирно лежащую подругу.
– Ты что причитаешь, как старая бабка?
– Я думаю, что жизнь все-таки ужасно непредсказуемая штука. У этого режиссера просто идеальная репутация.
– Она идеальная только в газетах и на экранах телевизора. В творческих кругах сплошной порок. Люди дуреют от славы и денег и начинают творить самые невероятные вещи.
