Однако и этот вариант нельзя было исключать.
— Ладно, Мишаня, — сказал капитан. — Я пойду, а ты давай тут обживайся. В общем, завтра приведешь Захарова сюда, ночью выведешь. Только держись на расстоянии. Чтобы вас вместе не видели. А если и увидят, чтобы все выглядело, как случайность.
— Да, я помню.
— Вот и хорошо. Давай, дружочек. — Дмитрий одобряюще похлопал подопечного по плечу. — Удачи тебе.
— Спасибо, Дмитрий Федорович.
На новом месте Михаилу спалось плохо. То ли волновался перед завтрашней операцией, то ли мысли, текущие потоком одна за другой, не давали заснуть.
Парень думал то об их с наставником деле, то о Саше, то о своей названой матери, то о чем-то постороннем. Промучившись не один час, он все же забылся тяжелым, беспокойным сном. И подскочил ни свет ни заря. Но не чувствовал себя ни выспавшимся, ни отдохнувшим. «Соберись!» — мысленно приказал сам себе Митьков и стал одеваться. Сначала по привычке он потянулся за военной формой, потом вспомнил, что сейчас ему надо ходить в гражданском.
И, как посоветовал напоследок Юркин, держать себя попроще, чтобы не выдавать военную выправку.
Визит старшего лейтенанта на квартиру, где он снимал угол, надолго не затянулся. Он предупредил хозяина Григория Степановича, или попросту дядю Гришу, что ему по службе надо уехать на несколько дней. Мол, срочно отправили в командировку, не дав толком собраться. Старичок в ответ кивнул и предложить выпить на посошок, отчего Михаил благоразумно отказался.
Неизвестно, как подействует алкоголь на него в его-то состоянии. А дело, прежде всего, требовало трезвого мышления и работающей головы. Хорошо, хоть погода не собирается меняться, а то бы к недосыпу добавилась и ноющая боль в прихрамывающей после ранения ноге.
В обозначенное время парень был уже на нужном месте. Его он приметил заранее, когда возвращался обратно в свой конспиративный угол. Здесь он сильно никому не бросался в глаза, но зато ему было видно все нужное пространство.
Теперь Митьков испытывал волнение. Как все пройдет, как все сложится? Точно по плану, который придумали они с капитаном? Или где-то что-то пойдет наперекосяк? Взяв себя усилием воли в руки, он сконцентрировал внимание на дверях здания. Скоро оттуда должны были вывести Захарова.
Когда нервное напряжение достигло предела, Захарова наконец-то вывели. Старший лейтенант замер, словно готовясь к прыжку в воду с большой высоты.
