Да и новичка можно испытать в оперативной работе. Допросы, бумажки — это все само собой разумеющееся, но контрразведчик должен уметь гораздо больше.
Именно поэтому капитан дал добро на слежку. Он тщательно проинструктировал старшего лейтенанта, как ему себя вести и что делать. В принципе, за те несколько дней, что Юркин успел поработать с Михаилом, он понял, что ученик — парень хороший, надежный. Не то чтобы капитан в нем был уверен полностью, сказывалась его природная и профессиональная недоверчивость, но и интуиция подсказывала, что на парня можно положиться.
Митьков слушал внимательно и запоминал. Поэтому Дмитрий надеялся, что Михаил справится с заданием."
"После ухода старшего лейтенанта Юркин вновь занялся работой. Через какое-то время он поймал себя на том, что выполняет ее чисто механически. Его мысли занимала история Захарова. Что же, в конце концов, он собой представляет? Банальный предатель, продавшийся врагу за возможность выжить, или фашистский служака, который, независимо от причины, вредил и еще собирается навредить людям? «Черт, я прямо как сыскарь милицейский, — невольно усмехнулся про себя Юркин.
— Как там этого известного сыщика звали, который самые мудреные преступления распутывал? Шерлок Холмс, кажется? Помню, Томка про него рассказывала». Супруга капитана была женщиной начитанной и интеллигентной. Недаром работала в институтской библиотеке. Это, кстати, был еще один вопрос, который занимал Дмитрия: почему библиотекарь выбрала его, простого работягу с завода, который предпочитал чтение газет, а книги так, от случая к случаю.
Но, как ему сказал ее отец, ныне покойный (вот уж кто был интеллигент, так интеллигент!), противоположности притягиваются. Мол, это закон физики. Кто знает, может, оно и так. Дмитрий был не силен в науках: несколько классов школы да рабфак. Правда, Юркину не раз говорили, что он человек умный и сообразительный и место его уж точно не на заводе, а если и там, то не в цеху, а где-нибудь в кабинете, на должности. Капитан лишь криво ухмылялся и бурчал, что, мол, ему виднее, кем быть и что делать.
Однако сейчас он подумал, что, может, все эти умники в чем-то были правы? В контрразведке ему, пожалуй, нравилось. По крайней мере, не было ощущения, что он не на своем месте. Хотя работа порой была рутинной и однообразной. Пока не привалило дело Павла Захарова.
От мыслей о работе, жене и прочих вещах отвлек голос Михаила:
— Товарищ капитан?
— Да? — Дмитрий обернулся. Парень стоял рядом.
