Неизвестно, соврал ли он насчет образования и дворянского происхождения, но собеседником он был, в общем-то, неплохим — это нельзя было не признать.
Неизвестно, какие высшие силы услышали желания Митькова, но бутылку допили и Федорков дал команду расходиться. Захаров изрядно опьянел, практически как и в прошлый раз. Когда они поднимались по лестнице из подвала, он уцепился за старшего лейтенанта, чтобы не упасть. Михаил мужественно терпел, чтобы тот действительно не навернулся и не сломал себе шею. Парень, конечно, не возражал бы против такого варианта развития событий, но Захаров был еще нужен им с Юркиным.
Расходились они, конечно, не шумной и дружной толпой. Митьков не особо вежливо выпихнул Захарова, подождал немного и вышел сам. Павла он застал за углом дома. Тот, привалившись к стене, пытался закурить папиросу.
— Мишенька, а можно спички? — пьяным голосом жалобно попросил он.
«Получишь ты у меня завтра за Мишеньку, гад ползучий», — подумал Михаил, но достал спички и дал прикурить. Потом закурил сам.
— Все, пошли уже, — сказал он.
— Ага, — кивнул Захаров.
Они не спеша побрели по улице в сторону конспиративной квартиры. Захаров шел нетвердо, его то и дело шатало из стороны в сторону. Парень с тоской подумал о том, что ему, возможно, придется какую-то часть пути тащить его под руку или на себе. Но опасения не оправдались — Захаров все же умудрился дойти до дому самостоятельно. И, на счастье Митькова, молчал, не делая попыток громко говорить или, не дай бог, горланить песни. Сегодня он был гораздо пьянее, чем в прошлый раз.
«Да уж, развезло его с четырех рюмок», — усмехнулся старший лейтенант. Хотя это и неудивительно — самогонка была довольно крепкой.
Уже в квартире Захаров вихляющей походкой дошел до постели, рухнул на нее и сразу отключился. Парень тоже решил лечь спать. Часы показывали уже почти полночь. Да, время, проведенное в логове врага, пролетело быстро. Митьков был даже рад, что наконец-то все закончилось. Он мысленно прокрутил в голове весь сегодняшний вечер. Кажется, ему поверили, но офицер даже не знал, радоваться этому или огорчаться.
Свою роль он сыграл, задание получил. Отступать уже было некуда, надо идти дальше. Михаил с радостью пошел бы сейчас к Юркину и все ему рассказал. Но капитан, скорее всего, уже спит. Либо все еще на службе. Да и, в конце концов, сам парень тоже сейчас на задании. И отклоняться было бы нецелесообразным.
Митьков прошел в комнату. Надо было поспать. Время позднее, необходимо собраться с силами.
