Он ориентировался лишь по шагам идущего впереди, и в немалой степени этому способствовало то, что на улице никого не было, кроме них.
Парень услышал, как остановился идущий впереди Захаров. Похоже, они уже на месте. Кое-как в блеклом лунном свете Митьков разглядел, как тот отодвинул сорванную с одной петли входную дверь. Та противно и громко скрипнула. А вот это уже проблема, отметил офицер. Надо проскользнуть следом так, чтобы ничего не задеть и не издать лишних звуков. Осторожно и тихонько ступая, старший лейтенант подкрался ко входу, надеясь, что полы внутри не такие скрипучие и не гнилые.
А то провалится и точно выдаст себя.
Пройти не составило особого труда, но Михаилу пришлось согнуться в три погибели, чтобы проскользнуть под висящей дверью. Впереди гулко раздавались шаги Захарова. Нет, полы все-таки поскрипывают. Интересно, связной уже пришел?
Его спутник бродил уже в соседнем помещении. Дверь туда отсутствовала. Через оконный проем проникал лунный свет, и Митьков смог разглядеть обстановку.
Вроде бы доски да еще какой-то хлам. Здесь пахло сыростью и тленом. Старший лейтенант осторожно, стараясь не наступать на сильно скрипевшие доски, крался по дому. Да, неслышно бы здесь смогла пройти только балерина на своих пуантах. И то не факт. Михаил услышал, как Захаров походил по кругу, потом остановился. Парень обратился в слух, но в доме стояла тишина, нарушаемая лишь доносящимися с улицы далекими звуками.
Митьков снова огляделся. Теперь, пока не пришел связной, надо выбрать для себя место.
И сделать это необходимо тоже как можно тише и незаметнее. У стены рядом с проемом стояло нечто похожее на дверцу от шкафа, довольно широкую, на которой висело какое-то полотнище. Можно попробовать здесь. Но постоять там не получится, придется либо сесть, либо лечь. Офицера не сильно радовала перспектива валяться в грязи, но, похоже, больше ничего подходящего не было. Да, была бы возможность прийти сюда днем, он бы сам обустроил местечко для слежки. Но сейчас выбирать не приходилось.
"
"Старший лейтенант тихонько подобрался к стоящей дверце. Он аккуратно сдвинул висящую тряпку поближе к краю, чтобы она закрывала образовавшийся между дверцей и стеной прогал, и ему в нос ударило облачко пыли. Михаил зажал нос, чтобы не чихнуть, и нырнул под дверцу. Да, здесь можно только присесть, притом на пол, точнее, на какое-то тряпье. Чудом ухитрившись не создать лишнего шума, парень опустился на ткань, подобрал ноги и прижался спиной к стене.
