Вы почему на звонки не отвечаете? И вообще, что вы здесь делаете в таком виде?
Это ж надо было так глупо попасться! И что, скажите на милость, ему отвечать? Нинель открыла рот, снова закрыла, опять открыла и вдруг по-детски расплакалась.
– Нинель? Чего вы ревете? Господи, боже ты мой!
Она была готова к тому, что он прямо сейчас ее уволит, велит убираться из Глухой Квохты немедленно и никогда больше не попадаться ему на глаза. Но вместо того, чтобы рассердиться, шеф совершил немыслимое: взвалил Нинель Быстрову на плечо и, широко шагая, понес ко входу в гостиницу.
Путешествуя на плече, Нинель не издавала ни звука, чтобы еще больше не привлекать к себе внимания. Она не очень понимала, куда именно он ее тащит, потому что, уткнувшись носом в шерсть куртки, обладала крайне небольшим углом обзора. В такт докучаевским шагам мелькали перед глазами деревянные половицы пола, а потом ступеньки лестницы, тоже деревянные. Вот, пожалуй, и все.
Хлопнула какая-то дверь, и, только очутившись снова в вертикальном положении, Нинель осознала, что стоит босиком на полу гостиничного номера.
Она обвела его глазами. Люкс. Кажется, трехкомнатный. Таких на охотничьей базе в Глухой Квохте было два. Она же сама их бронировала, и этот на трое суток принадлежал ее шефу, Артему Докучаеву. То есть он принес ее к себе?
Впасть в панику от подобного открытия Нинель не успела.
– Так. Коротко и максимально подробно. Что случилось?
– Ничего не случилось, – выдавила Нинель. Нет, ябедничать на Мишку она не станет.
– Ничего не случилось, но вы сидите в банном халате и босиком под елкой.
В плюс двенадцать. Нинель, скажите, я выгляжу идиотом?
– Вы сами знаете, что идиотом не выглядите, – буркнула она, стараясь не пялиться на Докучаева слишком явно.
Шеф, который изволил гневаться, выглядел великолепно. Глаза горели, по щекам блуждал румянец, и на Нинель он смотрел… Странно смотрел, если честно. Что значил этот взгляд, разобрать не могла, но кровь он будоражил, это точно.
– Тогда еще раз повторю свой вопрос. Что случилось? Почему вы, рискуя простудиться, бегаете по базе в таком виде?
– Мне захотелось… прогуляться.
– В банном халате и босиком?
– А что, нельзя? – В голосе Нинель прозвучал вызов.
Ее, конечно, уволят по итогам этой поездки. И хорошо еще, если не с волчьим билетом. Но унижаться она не станет. Нет.
– Ну почему же, можно. – Докучаев вдруг усмехнулся. – Ну и как, нагулялись?
– Да.
– Тогда можете отправляться к себе, чтобы переодеться к ужину. Он через полчаса.
