Она быстро просматривала почту, сортировала письма, отвечая на те, которые соответствовали уровню ее компетентности, пересылая остальные другим сотрудникам, и в том числе шефу.
Таких важных писем пока встретилось только два, и если первое Нинель без колебания отправила Докучаеву на электронную почту, чтобы он посмотрел его, когда дойдут руки, то второе заставило ее застыть в нерешительности. Оно требовало немедленно принять решение, и выходов было два: отправить письмо на почту с пометкой «срочно» или просто спросить у сидящего рядом шефа, что ответить.
Второе было логичным, потому что Артем Павлович сидел на расстоянии вытянутой руки, но Нинель никак не могла заставить себя нарушить его покой. Скосив глаза, она рассматривала его сосредоточенное лицо – он изучал столбики цифр на экране и выгадывал удачный момент. И как он выглядит, интересно? Этот самый момент.
– Нинель, что вы пыхтите? – нарушил молчание шеф, и она вздрогнула, словно застигнутая на месте преступления.
– Вам есть что сказать?
– Да.
– Тогда говорите. Если вы еще не заметили, я не кусаюсь.
Вздрогнув от неловкости, Нинель быстро сформулировала вопрос, который нужно было решить, получила нужные указания и начала быстро набирать ответ. Шеф же снова погрузился в работу, похоже ничуть не рассерженный, что его оторвали от дела. Вот и хорошо. Вот и славно.
Закончив с письмом, Нинель открыла следующее и снова «зависла».
«Ешь ананасы, рябчиков жуй. День твой последний приходит, буржуй», – было написано в нем.
Нинель перечитала два раза, но смысл написанного от этого не изменился. Адрес отправителя, содержащий слово «шницель», ничего ей не говорил, обычная абракадабра, по которой обычно и определяют разовые почтовые ящики, созданные для отправки спама и таких дурного рода шуток. Вот только шутка ли это?
Нинель снова покосилась на сидящего рядом Докучаева, по-прежнему погруженного в столбики цифр. Дебет, кредит, профит, баланс, актив, пассив, красное сторно.
Все это было предсказуемо, а потому скучно. Для многих, но не для Нинель. Ровная предсказуемость цифр всегда ее успокаивала.
– Что-то не так? – осведомился шеф.
Нинель могла бы голову отдать на отсечение, что он даже не смотрел в ее сторону, но легкое движение глаз все-таки заметил. Как? Седьмым чувством, не иначе.
– Все так, – пробормотала она, закрыла непонятное письмо и удалила его в корзину.
Не рассказывать же ему про рябчиков, право слово.
