И все чаще визуальные, выкидывающие меня из реальности на несколько секунд. Я видела детей разного возраста, воспитателей — или как ещё называются люди, просматривающие за детьми, помещения — лабораторию, учебные и игровые классы, спальни. Судя по всему, все дети ночевали в общих спальнях, разделенных лишь на комнаты для мальчиков и девочек.
Все, что не касалось лабораторий, я честно записывала и передавала Рудковской. Остальное рассказывала только Виктору и Лизе. Родителей и брата такими подробностями я травмировать не собиралась, хотя и испытывала лёгкое чувство вины из-за своих секретов.
Работа в проекте Катерины Дмитриевны против ожидания была по-настоящему увлекательной. Мы часто пересекались и с Лизой, и с Даней, да и сама Рудковская оказалась интересным рассказчиком, хоть и слегка помешанным на своих изобретениях.
Моя и Лизина задача пока заключалась в том, чтобы механически вбивать данные в компьютер, дожидаясь, пока физики закончат проектирование и монтаж экспериментальной камеры, которая должна воздействовать на что-то в мозгу.
Что-то, отвечающее за способности видящих.
После этого будет набрана группа добровольцев. Я вспомнила Надежду, с которой тренировалась на сборах. Знай она о такой возможности, первая бы записалась в подопытные. Но и без нее хватит желающих."
"Раньше в группах противодействия сущностям состояли только видящие. Людям, что не видели призраков невозможно было объяснить куда бить, ведь долматы передвигаются невероятно быстро. Изобретение порошка, который примагничивался к проклятым и задерживался на их телах, стало прорывом.
А когда в состав добавили фосфорилирующие краски, сущности стали видны даже в темноте. Может и не очень четко, но достаточно для атаки.
Это стало невероятным прогрессом, облегчающим жизнь видящих во много раз. Это сейчас Виктор может быть руководителем, папа с Ярославом работать в аналитике, а мама в институте. А несколько десятков лет назад путь у нас был бы один — оперативная работа до самой старости, или, что происходило чаще, до смерти.
Глава седьмая
""Ты никогда не боялся по-настоящему, если боялся только за себя"".
Виктор Логинов.
— ""Мы почти пришли, Свята, никуда от меня не отходи!""
— ""Хочу домой!"" — хнычу я.
— ""Да сколько можно, Свята? — говорит воспитатель, — ""Три месяца прошло, а ты все никак не привыкнешь!""
— ""Хочу к маме"", — упрямо твержу.
Женщина поджимает губы, молча берет меня за руку и практически тащит за собой. Мы идём по широкому светлому коридору.
