Я займусь билетами, а ты поешь и собирай вещи.
Покачала головой, намереваясь немедленно вернуться в комнату, но шеф заставил меня съесть обед буквально шантажом:
— Неизвестно, когда сможешь ещё поесть. Рейс это не приблизит и не ускорит. А я не закажу билеты, пока не увижу пустую тарелку.
— Не обращайтесь со мной как с ребенком, Виктор Андреевич!
— А ты не веди себя как ребенок, Свята."
"Несколько секунд буравила его взглядом, потом сдалась. Виктор Андреевич так и стоял над душой, пока я торопливо пыталась затолкать в себя содержимое тарелки.
Едва не подавилась, но управилась быстро и сразу убежала собираться.
— Это ведь не первый случай, да? — спросила я, когда мы уже сидели в самолёте.
— Не первый.
— И пропавших детей не нашли?
— Почти никого.
— Что это значит? Если кого-то нашли, то должны быть описания места, людей. Или… — тут я задохнулась от страшной догадки, — нашли мертвыми?
— Нет, найденный ребенок жив и здоров. Но ничего не помнит.
— А сколько ему лет?
— На момент похищения было четыре.
Поверь, я читал протокол. С ребенком работали детские психологи, выяснили только, что физического насилия не было. И больше ничего.
— Это значит, что Мира жива, да?
— Да, Свята, я уверен, — Виктор Андреевич говорил с таким убеждением, что хотелось верить несмотря ни на что.
— А где нашли пропавшего ребенка?
— Пришел сам, в тот детский центр, который посещал. Кстати, если не ошибаюсь, Мира тоже туда ходит.
— Нужно посмотреть по другим пропавшим детям, — сразу оживилась я, — возможно задействован кто-то из сотрудников.
— Мы проверяли. Дети пропадают по всему городу. И по всей стране такая же картина.
— И что, никаких идей?!
— Идеи есть, Свята. Успокойся, пожалуйста. Я обещаю, что найду Миру. Веришь?
— Очень хочу, честно. Скажите, что вы будете делать?
— В одном из городов под подозрение попали охотники.
— Дикие? Но, Пречистый, зачем им маленькие дети?
— Возможно за тем, что их самих слишком мало.
Я задумалась. Стоит ли рассказать шефу об охотнике, что спас меня? Но тот не тронул Миру, хотя имел для этого все возможности.
Объяснять о своем чудесном исцелении категорически не хотелось, поэтому я снова промолчала.
Виктор Андреевич привез меня к брату. На пороге нас встретил Ярослав, молча обнял обоих по очереди и ушел обратно на кухню. Переглянулись и прошли следом. На маленьком диванчике сидели, обнявшись, Настя с мамой. Мама протянула руку, и я рухнула на подлокотник, прижимаясь к ней с другой стороны.
