Я села, приходя в себя. Стянула ненавистные очки, почесала натертые виски.
— Это не честно, — детская обида прорвалась в голос, но я так устала! — Вы сказали, что долматов будет десять.
— Но дал тебе двенадцать сетей, — бесстрастно сказал Виктор Андреевич, — могла бы и догадаться.
Хлопнула дверью, заходя в операторскую. На мониторах перед начальством появлялись разные таблички с цифрами. Я глянула мельком, и вновь уставилась на шефа:
— Мне начинает казаться, что у вас ко мне предвзятое отношение, Виктор Андреевич.
— Только начинает? — усмехнулся тот, не отрываясь от экранов.
— Нет, вы правы. Мне это давно кажется.
— Когда кажется, следует молиться Пречистому, — наставительно сказал начальник.
Только скрипнула зубами. Дурацкая шутка.
— Критический уровень адреналина, учащенное сердцебиение, замедленная реакция, — начал перечислять шеф данные с монитора. — Возвращайся в комнату. Ещё один проход.
В этот момент я шефа ненавидела. Люто! Третий час подряд я бегаю по нарисованным комнатам и сражаюсь с воображаемыми призраками.
Конечно, у меня замедленная реакция! А адреналин выделяется от злости!
Крутанулась на месте и прошла к стене с оборудованием:
— Сколько гранат?
— Десять, — усмешка в голосе начальника заставила меня прищуриться и выдохнуть.
— Ещё будут инструкции?
— Да, теперь у тебя девять минут.
Отвечать я не стала. Одним резким движением вернула очки на место, вытащила из-за пояса хлыст и приготовилась.
— Святослава! Пошла!
И снова стены, углы, повороты и проемы. Дважды призраки нападали на меня вдвоем, но моя злость уже достигла того предела, за которым идёт только ледяной расчет.
Просто представь на месте призрака своего начальника, и дело пойдет на ура. О, два сразу? Здравствуйте, Викторы Андреевичи! Очень вовремя!
До выхода я добралась за восемь с половиной минут. Закрыла за собой дверь и с вызовом уставилась в затылок шефа. Тот проверил показатели и соизволил развернуться ко мне:
— Намного лучше, Святослава Игоревна. У вас перерыв до двух, а потом физическая подготовка.
— Слушаюсь, — процедила я и отправилась переодеваться. Спину я держала неестественно прямо ровно до того момента, когда за мной закрылась дверь. Потом из моего тела словно вынули все кости. Я обмякла и вяло побрела к раздевалкам.
— О, Свята! — кроме меня на сборах было ещё несколько девушек — и видящих, и оперативников. — Замучил тебя начальник.
И вроде в голосах искреннее сочувствие, но не только мне слышится лёгкая издёвка. Вздохнула.
