Она подхватила четыре стакана, из которых уже торчали хвостики чайных пакетиков и белые остовы одноразовых ложек, да сквозь стекло белели кубики сахара. Противно клацнул замок двери. Я поежился: чая хотелось, но выходить в коридор я все же опасался. Голоса за дверью то громыхали совсем близко, то растекались неясным фоном, хлопала дверь туалета, злобно шипел кипяток.
Проводница вернулась, покачала головой:
- Какие скромные, даже чая себе не налили!
Через минуту на столике уже стояли стаканы с черным чаем, да лежали бутерброды с колбасой.
Женщина настойчиво подталкивала меня поближе к окну, Мы взяли по бутерброду, и только тогда проводница успокоилась. Некоторое время она умильно смотрела, как мы уминаем булку, потом все-таки спросила:
- А почему девочка назвала меня «фея Катя»?
Я чуть не подавился. Откашлявшись, промямлил:
- Да сеструха целый день трещала, что сегодня мы должны встретить фею Катю. Вот и назвала вас так...
- А меня действительно Катей зовут, - мягко улыбнулась женщина и осторожно провела рукой по черным волосам Шайри.
- Проголодались, бедные детки!
Тут Шайри вскочила, схватила стакан, другой рукой открыла окно и выплеснула чай в темноту ночи. Потом она спокойно закрыла окно, поставила пустой стакан на столик, присела рядышком со мной и удовлетворенно вздохнула. Катя растерянно спросила:
- А зачем ты вылила чай? Невкусно?
- Лучшее средство от отчаяния - избавиться от чая, - рассудительно объяснила Шайри и обернулась ко мне: - Да, Сережа?
Я машинально кивнул. Катерина непонимающе моргнула:
- Отчаяния?"
"- Ну да, - с авторитетным видом кивнула девочка.
- Понимаете, от-чая-ни-я...
- Не обращайте внимания, - устало вздохнул я. - Я же вам говорил про это.
- А! - понимающе протянула проводница и поспешно заулыбалась Шайри. - Конечно-конечно, от-чая-ни-я, все просто. И чай тогда мы совсем уберем, - она закрыла коробку с пакетиками и переставила ее на вторую полку. Обернулась ко мне: - Это ведь неопасно?
- Нет, что вы, - я помотал головой. - Сестра добрая...
А в голове возник образ поскуливающей собаки и перекошенное злобой личико Шайри.
Я отвернулся к окну, позволяя мелькающему пейзажу увлечь меня от сюсюканий проводницы Катерины и вялых ответов девочки. Темнота завораживала многочисленными оттенками. Пролетающие за миг деревья и столбы на фоне медленно плывущих полей и абсолютно неподвижного неба напоминали танец прекрасной незнакомки из моего сна. Черные одежды, резкие, словно колющие, движения в сочетании с мягкими волнами.
