если что будет надо... звони!
Мор протянул мне желтый лист визитки. Золотистый шрифт возвестил, что перевозчик Виталий Морозов доставит вашу посылку в любую часть света быстро и надежно. Все-таки Мор - прозвище, как я и предполагал. Пока я читал надпись, мой знакомый что-то буркнул себе под нос, развернулся и пошагал прочь.
Я же вдруг ощутил себя брошенным котенком, тоскливо посмотрел на удаляющуюся фигуру и вздохнул. Единственное, что связывало бред, сны и явь - старая костяная трубка. Но сейчас, когда Мор уже ушел, потихоньку таяла и моя уверенность в этом.
Возможно, это тоже лишь фантазия, за которую отчаянно цепляется воспаленный мозг. Я стыдливо сунул мундштук в карман к деньгам и визитке и потер запястья, словно вновь ощутив на них больничные оковы. Может, я психически больной? Не зря же меня привязали к кровати...
Единственная надежда получить ответы скрывалась в темном проеме под аляповатой надписью. Я уныло проследил, как в дверь, словно в зев огромного чудища, проскользнул высокий парень с проколотым носом.
Может, оставить все как есть? Я только что наделил хорошего человека, приютившего меня, кучей странностей. Стоит ли искать ответы на вопросы? Может, они мне не понравятся. Но нет, я знал, что не смогу спокойно спать, не выяснив, что происходит. Кто я и почему оказался в больнице в таком неприглядном виде.
Я решительно пошел к бару. Перед дверью возникла сутолока. В «Хоббит» пытались войти две субтильного вида девушки. Яркие шубки и розовые сумочки со стразами явно не соответствовали атмосфере заведения.
Видимо, именно это двум малолетним блондиночкам и втолковывал здоровенный детина в кожаной безрукавке. Подведенные черным карандашом глаза, короткий бобрик светлых волос и широкие железные браслеты с шипами внушали мне противоречивые чувства. На груди его я заметил бейджик.
- Привет, Вован! - прорычал я низким голосом, пытаясь подражать закадровому переводу фильма ужасов. - Это мои жертвы на сегодня! Пропустишь их со мною или опустошить их прямо здесь?
Девушки, ничуть не смущенные моим вмешательством, слаженно захихикали, а охранник Владимир, как было написано на белой табличке, пытался рассмотреть мое лицо.
Этому явно мешала широкополая шляпа, надвинутая на глаза, но «Вован» почему-то не решился попросить меня снять ее. Возможно, я попал в точку, выбрав именно такой стиль поведения. В следующую минуту нас подвели к свободному столику рядом со сценой. Девушки наперебой благодарили меня.
