По телу распространяется липкая масса немощи. Краткий миг, озарение, острое желание скорой смерти. Она принесет долгожданное облегчение. И снова страх. Он сжимает горло, не давая стонам вырваться на свободу. Взрыв! В сияющих осколках ледяного ужаса мечутся отражения снов. И медленно тают, сдавая позиции подкрадывающейся тьме.
Это лишь сон. Спокойно, Серый! Тебе всегда снятся эти кошмарные сны про чужие жизни. Зачем каждый раз дрожать, как продрогшая Каштанка? Но дрожь не унимается, становится лишь холоднее. Это я так вспотел? Как же больно! Боль, кажется, пронизывает каждую клеточку тела.
Страшно повернуться. Не хочется шевелиться. Онемение кожи постепенно проходит. На лице ощущаю ледяные уколы. Пытаюсь открыть глаза.
Это дождь. Так странно. Я проснулся в лесу. Ветер теребит остатки осенней листвы. Белое солнце, величественно раздвигая серые тучи, упирается световыми столбами в холодную землю. Мелкая противная морось пронзает прозрачный воздух и хитро шуршит в опавших листьях.
Приподнимаюсь, помогая себе непослушными руками, и натыкаюсь на внимательный взгляд.
Передо мной сидит лиса. Крупные капли скатываются с топорщащихся усов. Запоздало вздрагиваю и отползаю назад. Ладонь натыкается на что-то мягкое, из-под руки вырывается серый вихрь. Вскрикиваю, отшатываясь, упираюсь спиной в твёрдую шершавую поверхность. Это ствол дерева."
"Не свожу глаз с лисы, пытаюсь вспомнить, что же нам рассказывали о бешенстве. Судя по тому, что лиса вышла к человеку, она не здорова. Но как защититься в лесу, в одиночестве от бешеной лисицы? Этого я не помню, может, прогулял урок, как многие другие.
Почему она не нападает? Появилось сомнение: вроде, должна быть пена на морде. Или это не показатель?
Серый вихрь вернулся, в ближайшем рассмотрении я понял, что это просто сова. Птица села рядом с лисой. Моё удивление ещё больше возросло. Лиса же засеменила ко мне. Всё тело сжалось в страхе, рука нащупала какую-то палку. Но зверь не думал нападать. Словно домашний пёс, лисица улеглась у моих ног и положила морду на колено.
- Не бойся, - услышал я за спиной. - Она не тронет тебя.
Повернул голову и встретился взглядом с колоритной старушкой. Та деловито раскладывала на льняной салфетке ломти хлеба, очищенный лук, мясо. На плоский камушек водрузился глиняный кувшин. В руке бабушки сверкнуло лезвие, в моей памяти ярко вспыхнул момент, как Мерцана пронзает грудь монстра. Так ярко, что я уже не верил в простое сновидение. Это же было здесь! Я вскочил, оглядываясь.
