Но куда такому болвану, как ты! Ты всегда интересовался лишь девками своими да собой любимым. И ничего вокруг не замечал. И, хоть мне неприятно это, дед прав - из тебя получится идеальный сосуд!
- Сосуд? - пробормотал я, ощущая, как мурашки побежали по коже.
Понятия не имею, о чём она, но явно ничего хорошего. Девчонка напомнила мне тех любимчиков взрослых в приюте, которые готовы продать любого своего товарища за улыбку заведующей. Конечно, одной улыбкой дело не ограничивалось, предателей чаще рекомендовали к усыновлению.
Но, конечно, им тоже жилось несладко, кто же не захочет отомстить. А там, по новой: доносы, побои, ночь в чулане, снова доносы... Бесконечные разборки. И никогда мне не забыть змеиные ухмылочки таких подонков. Они и сами тащились оттого, что сделали кому-то хуже, чем было им.
Поэтому я могу предположить, что с девчонкой поступали не очень хорошо, раз в ней скопилось столько злобы. Но сочувствия к ней нет ни грамма.
- Ты не представляешь, как тебе повезло! - вдруг заявила Мари, глаза её горели торжеством.
- Ты права, - пробормотал я. - Совершенно не представляю!
Мари поперхнулась следующей фразой, злобно окатила холодом глаз."
"- Ты! - закричала она в бешенстве. - Безмозглый маменькин сынок! Да я умоляла деда стать его сосудом! Всё давно было бы завершено, и он начал бы новую жизнь, ещё более совершенствуя этот мир! А ты такой тупой, что тебя приходилось носом тыкать в очевидное, чтобы ты хоть как-то шевелиться начал, амёба недобитая! Да я в пять лет уже понимала, как обмануть оваду! Тебе же столько лет понадобилось, чтобы подобраться к Источнику.
Знаешь ли ты, сколько сил ушло у дедушки, чтобы скрывать Источник от дяди, от маров? А он мог бы эту силу...
- Да на пользу всей нации, - иронично фыркнул я.
- Вот именно! - торжественно подтвердила девушка.
Я вздрогнул: кажется, она всё это говорит серьёзно. И если так, то Алекса специально толкали на предательство овады и воровство живы из Источника, чтобы он стал сосудом.
Вот только для чего? Для живы?
Слева я уловил слабое движение. Аудра, ведьма в шубке, очнулась. Из закрытых глаз потекла слезинка. Губы шевелились. Мари лениво наклонилась к тётке, прислушиваясь.
- Это я-то бедная! - рассмеялась юная рагана. - Да, у меня есть проблемы. Увы, сила, действительно, разрушает моё тело.
Она покрутила передо мной руками, показывая на пальцы без ногтей и сморщенную, как у старухи, кожу. Я ощутил приступ тошноты.
