- Пожалуйста, это важно! Он видел меня у дерева до того, как оно упало?
Я попытался вновь вызвать в памяти видение. Голова уже трещала от боли, зубы стучали. Но не только от холода, я всегда испытывал приступ панического страха, когда пытался восстановить в памяти свои сны.
- Не знаю, - слова дались с трудом, челюсть свело. - Не могу понять. Что-то мне совсем плохо...
- Ой, прости, - Шайри мгновенно вскочила, метнула к выходу. - Сейчас!
Через секунду она вернулась, в ее руках я увидел чашку полную дождевой воды.
Девушка поставила железную посудину прямо в костер. Заботливо перебрала принесенные ранее листочки и травинки, что-то из пучка выбросила в огонь, остальное перетерла небольшим камушком в зеленую массу и бросила в закипевшую воду. При этом Шайри напевала себе под нос. Я не прислушивался к словам, обхватил себя руками, пытаясь согреться, маленькая курточка совсем мне не помогала, стопы и пальцы рук задубели, тело беспрестанно сотрясала дрожь.
По пещерке распространился приятный запах травяного чая, смешанный с терпким дымом сгоревших растений.
- Почти все, - возвестила Шайри. - Пока оденься.
Она стянула с ветки мой костюм и смущенно сунула мне в руки.
- Как? Уже? - пробормотал я. Впрочем, удивление быстро прошло, я с удовольствием натянул сухие носки, футболку и костюм, ощущая себя уже чуточку лучше. - Послушный у тебя огонь.
Шайри деловито кивнула и, используя рукав своей куртки как прихватку, осторожно взяла из костра чашку, поставила на камень:
- Пусть поостынет, - присела рядышком со мной.
Ее тонкие пальчики нервно крутили коричневую веточку: - Сережа... а у тебя есть девушка?
От неожиданности я поперхнулся и сильно закашлялся. Щеки Шайри покраснели, она словно съежилась. Но, опустив голову, упрямо продолжила:
- Ты в поезде назвал имя.
Она немного помолчала и произнесла почти с отвращением:
- Такое странное женское имя. Мерцана! Это правда твоя девушка?
- Мерцана? - едва откашлявшись, прохрипел я. Среди серых лоскутков чужих жизней я словно воочию увидел ее танец.
Яркий, сильный, запоминающийся невероятной чувственностью.
Шайри посмотрела на меня, губы ее сжались, девушка тяжело вздохнула. Поднялась и медленно взяла кружку с травяным настоем.
- Выпей, весс, - нараспев произнесла она. - Тебе станет лучше.
Я, все еще пребывая в объятиях приятных воспоминаний, машинально глотнул горячего чая. Мягкое тепло волной разлилось по телу, принося освобождение от холода и боли. Насморк отступил, голова прояснилась.
