- Я заманиваю в свой дом мужчин и топлю печку их еще не остывшими телами! Да расслабься ты! Сейчас включу котел, скоро станет тепло и вода нагреется. Можешь помыться, если хочешь.
- И ванная есть?
- Есть тазик и веник, - раздраженно фыркнула девушка. - Слушай, достал уже. Хватить вести себя как избалованный придурок в деревне у бабушки. Дом вполне комфортабельный, тут сухо и тепло... скоро будет. Иди пока на кухню... вон туда. Я щас!
Она исчезла за крашеной дверью. Я прошел в невысокий проем, едва скрытый за бамбуковой шторкой.
Гибкие струйки с деревянным перестуком скользили по моим плечам, схлестываясь за спиной. Такое ощущение, что меня обнюхали, потрогали и признали... ну если не своим, то достойным пройти на кухню."
"Кухонька оказалась совсем малюсенькой. Я сел на один из двух табуретов за квадратный столик, с омерзением покосился на мойку, подвешенную прямо к стене под небольшим шкафчиком. Там лежала чугунная сковорода с присохшими остатками пищи, по грязной тарелке ползала жирная муха.
Подвинув пустую чашку с хвостиком одноразового чайного пакетика, поставил локоть на клеенчатую скатерть и с сомнением уставился на печенье в плетеном блюде.
В животе заурчало. Супчик Мора был единственной нормальной едой за последние два дня. До сего момента я и не думал о еде, но сейчас вдруг понял, что голоден до тошноты.
- Тепло ль тебе, девица? - ехидно поинтересовалась Мерцана, вынырнув из водопада занавески. Она уже скинула свитер, на ногах красовались пушистые розовые тапки с мордочками зайцев.
Перед моими ногами шлепнулось нечто черно-зеленое, отдаленно похожее на старые стоптанные тапки. - У нас не ходят дома в уличной обуви! Да и пальто свое вампирское можешь снять, уже стало намного теплее!
Я без сожаления расстался с тесными грязными кедами, пальцы на ногах уже болели, сунул ноги в тапки. Пальто с вывернутыми рукавами упало на пол. Мерцана растерянно моргнула, потом саркастично фыркнула:
- Ну ты принц Гамбургский! Хоть бы спасибо сказал! Что вашему высочеству еще подать?
И, не дожидаясь ответа, подхватила кеды, скрылась под злобные щелчки плетей занавеси о стены.
Действительно, стало тепло. Я потер горящие уши, несколько раз сжал и разжал ноющие пальцы. Странное ощущение нереальности происходящего охватило меня. Я иронично улыбнулся: никто не пытается меня убить, околдовать, напоить, соблазнить, и все кажется, что такого и быть не может!
- Что лыбишься? - подозрительно спросила Мерцана, вновь появившись на кухне.
