И вот когда с работой было покончено, я назвала имя, которое так хотелось произнести:
— Вождь клана Лесных Джашг…
Зеркало отразило лес: огромные яркие деревья, зелень, радующую взор, цветы и… бег. Быстрый, стремительный и легкий… Бег за убегающим оленем. Животное мчалось, перескакивая через деревья и валуны, через ручьи истаивающей зимы, а мой самый добрый папашка мчался следом, занеся копье и… И тут мне стало так тяжело и тоскливо, так горько и совсем одиноко, что, не сдерживая слезы, я прошептала:
— Папа…
И бег прекратился.
Вождь остановился, опустил копье, и я увидела его огромную и такую добрую морду, самые ласковые глаза на свете… Шенге негромко произнес:
— Утыррка?
Вместо того чтобы ответить или даже просто удивиться, я заревела в два раза громче и надрывнее. Куда там Лоре, убивающейся по исчезнувшей красоте, я ревела так, что даже призрак закрыл несуществующие уши несуществующими руками. А я продолжала реветь, растирая слезы по лицу, и никак не могла ответить…
— Утыррка… — негромко позвал шенге, — шенге чувствовать боль…
— Ппа-а… пап-па… — Я не смогла больше ничего сказать.
Сидела, смотрела на встревоженную морду самого доброго на свете орка и горько ревела. Не хочу быть наследницей, и не хочу замуж ни за кого, и вообще ничего не хочу! Хочу к шенге, хочу держать его за руку, и ходить с ним по лесу, и чтобы шенге говорил такие мудрые и добрые слова… И чтобы Рхарге был! И можно даже, чтобы Динар тоже… наверное. И тут я вспомнила:
— Динар!
Призрак обрадовался и перестал изображать, что пытается заткнуть уши.
Он показал взламывающего решетку разъяренного рыжего, и, судя по тому, что тот ее уже расшатал, сталь не сдержит разгневанного далларийца… А там лестница и смерть!
— Ди… Ди… Динар! — вскочив с места, забыв про бумаги, разбросанные по столу, про оракула, недоуменно взирающего на меня и даже больше не улыбающегося, я побежала к лестнице.
Я бежала так быстро, как, наверное, еще никогда не бегала. И только одна мысль билась в голове с каждым ударом сердца: «Динар, Динар, Динар!» Только бы успеть!
Подбегая к проему, я приложила руку к стене и испуганно вздрогнула, услышав отдаленное:
— Катриона!!!
Успела… и уже слышала его быстрые шаги, и, забыв даже про то, что рыжий узнает об оракуле, просто ждала, держа руку у края стены.
А он действительно бежал… без меча и шлема, без кольчуги, в рубашке, заляпанной чужой кровью. Точно знаю, что чужой, потому так себя рыжий вряд ли позволил бы ранить, и… мне вдруг так хорошо стало.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)
