Как этот… Козловски только мог допустить что я, высокородная центаврианка, могу на него, такого пузатого и краснощекого, польститься?
— А нечего смеяться, — вполне серьезно произнес мужчина. — Мы, люди, такие создания, что нам даже идеальность может наскучить. Всякое может быть, гражданочка, всякое.
Следующие минут десять Козловски сверял мои документы и биометрические данные с теми, что занесены в базу, отправлял пропуски на мое имя в базы данных других служб. Закончив с этим, он велел мне идти в медицинский модуль.
Я встала со стула. Голова закружилась сильнее прежнего, перед глазами вспыхнули пятна. Оступившись, я врезалась бедром в табурет.
— Дойдете сами до медмодуля, или помочь? — сочувственно спросил Козловски.
— Все в порядке, — сказала я. Рука задрожала, когда я ткнула на нужную кнопку, чтобы дверь отъехала в сторону. Не хватало еще свалиться на пол перед этим младшим. Уже выходя, я услышала тихое:
— Центы… умирать будут, а помощи не попросят.
«Молчал бы, землянин», — подумала я.
К счастью, долго идти не пришлось — медицинский модуль граничил с административным.
Парни, с которыми я прилетела, уже спали на кроватях. Так и меня медсестра сразу подвела к свободной кровати и уложила на нее прямо в одежде, разве что обувь помогла стянуть.
Я хотела попросить позволения сходить в душ и хотя бы переодеться, но меня и слушать не стали: медсестра просто нажала с силой на мои плечи, вынуждая лечь. Только моя голова коснулась подушки, как я все про все свои гигиенические намерения забыла.
Спа-а-ать!
…Не знаю, сколько я проспала, но сон мне приснился яркий и бесстыдный. В нем были руки, чьи-то сильные руки, которые сдавливали мою талию, зарывались в волосы, касались груди; чьи-то губы, которые нежили мои губы, и озорно прикусывали; голос, властный и одновременно мягкий, вызывающий эйфорическое желание отдаваться и подчиняться. И я тонула в этом сне, наслаждалась ощущениями, пока они не достигли своего пика…
Вскрикнув, я проснулась; оттого, что спала я на самом краю кровати и слишком сильно дернулась, то упала на пол.
Я провела ладонью по влажному лбу, поднялась — ноги дрожали."
"Хорошо, никто не заметил — и, главное — не услышал меня, а то было бы весело. С довольной и немного смущенной улыбкой я вернулась в кровать. Горячий сон меня обрадовал, послужил своеобразным знаком, что все получится, ведь в нем, без всяких сомнений, фигурировал мой будущий муж — Дейриган Каркано.
1 События романа «Горничная особых кровей».
