Она на меня напала! Чуть не убила! Ее психика искалечена, ее невозможно вылечить! Гетен — дважды сумасшедший, что верит в успех своей авантюры! Немедленно стоит обо всем рассказать остальным!
У меня с уха слетел ТПТ-передатчик; я торопливо его надела. Всего один звонок — и проблема будет решена. Гетена и его сообщников арестуют, гибрида вернут в резервацию, я вернусь домой… Логическая цепочка нарушилась внутренним протестом.
Если гибрид нападает на гражданина ЦФ, его ждет смертная казнь, других вариантов нет.
Смогу ли я обречь другое живое существо на смерть? Я даже не стала задумываться над этим.
Не смогу.
Вернувшись, Гетен застал нас в разных углах комнаты. Конечно, ученый сразу понял, что произошло: у меня на шее проявились синяки, грозящие к завтра приобрести дивный фиолетовый цвет, а Эльки все еще плакала.
— Я хотела ее убить, — жалобно призналась она.
— Знаю, — вздохнул лирианец. — Это нормально. Люди периодически испытывают подобное желание.
— Но я не человек, а тварь! Тварь! — неожиданно яростно крикнула Эльки и бросилась к двери, нарочно поднимая шум; ее нервы не выдерживали.
Гетен с легкостью ее остановил, ухватив за талию.
Несколько мгновений они молча боролись в полную силу. Я также молча наблюдала за тем, как два феерически сильных создания пытаются одолеть друг друга. Эльки хотела кричать, шуметь — ей надоело скрываться, но Ларио ей не давал даже пискнуть. Она рвалась к двери, рвалась привлечь к нам внимание, но проигрывала в силе лирианцу. У того глаза засияли фиалковым оттенком эо — верный признак того, что он использует свои внутренние ресурсы силы.
— Поговорим? — предложил Гетен. — Я верну тебе дар речи.
Эльки, получив способность говорить, не стала кричать. Повиснув в руках лирианца, она заговорила путано и бессвязно:
— Вранье… нет жизни… он так говорил… куда нам… кто я? Тварь без чешуи… зачем это? Пусти … не хочу так жить…
— Будешь жить по-другому, хорошо.
— Не хочу! Не смогу!
— Ты боец. Сможешь.
— Я убийца…
— Ты никого не убила, — мягко возразил Гетен, завораживая ее глубоким сиянием глаз.
Я впервые видела его таким сочувствующим, уверенным, излучающим свет; я и сама была несколько заворожена. — Эль, я твой друг, помнишь? Верь мне.
Волнения явно не желали оставлять Эльки. Но то ли присутствие лирианца ее успокоило, то ли вспышка отчаяния прошла: она, наконец, вздохнула:
— Верю.
— Знаю. Отдохни, — ласково сказал Гетен и приложил ладонь к ее лбу.
Эльки сразу же провалилась в сон.
